Слепой не знает жалости, не ведает ее определения. Он слышит, как легкие Дома подбираются, насыщаясь кислородом, а потом опустошаются на ровном выдохе. Он сам живет так же: без шума и суеты, просто дыша ровно и безумно спокойно, не думая ни о ком другом и не желая, чтобы думали о нем. ==>

поиск игры новости банк награды услуги шаблон игры
гостевая правила f.a.q роли нужные хочу видеть
TonyNatashaMoriartySebastianWandaMagnusAliceErik

Пс, амиго, есть товар, отойдем, поболтаем? Новомодная штучка - crossray называется. Вызывает сильную зависимость, но имеет свои плюсы: вдохновение и соигроки на любой фандом.

Crossray

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossray » Другой мир » жили книжные дети, не знавшие битв


жили книжные дети, не знавшие битв

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Код:
<!--HTML--><center>
<div class="ep1"><div class="epname">жили книжные дети, не знавшие битв</div></div><div class="ep2"><div class="eptext">

<!--ЛЮБОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ-->
<img src="http://forumfiles.ru/files/0015/46/1c/85339.gif">

<i>детям вечно досаден</br>
их возpаст и быт, —</br>
и дpались мы до ссадин,</br>
до смеpтных обид.</i>

<div style="width: 140px; height: 16px; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: 10px; margin-left: 10px; font-family: Garamond; background-color: #284d47; color: #c3bdbc; position:relative;">место действия</div><div style="width: 140px; height: 16px; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: -16px; margin-left: 165px; font-family: Garamond; background-color: #284d47; color: #c3bdbc; position:relative;">время действия</div><div style="width: 140px; height: 16px; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: -16px; margin-left: 320px; font-family: Garamond; background-color: #284d47; color: #c3bdbc; position:relative;">участники</div>
<div style="width: 140px; height: 20px; overflow: auto; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: 10px; margin-left: 10px; font-family: Garamond; position:relative;">

london

</div><div style="width: 140px; height: 20px; overflow: auto; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: -16px; margin-left: 165px; font-family: Garamond; position:relative;">

march, 1928

</div><div style="width: 140px; height: 20px; overflow: auto; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: -16px; margin-left: 320px; font-family: Garamond; position:relative;">

scamander brothers

</div><div style="width: 450px; height: 16px; text-align: center; font-size: 14px; margin-top: 20px; margin-left: 10px; font-family: Garamond; background-color: #284d47; color: #c3bdbc; position:relative;">сюжет</div><br>

Они не виделись почти полгода. Последний раз Тесей гонялся за братом, ходил по воде и с ужасом наблюдал, как тлеют на его спине магические крылья. С тех пор - ни письма, ни визита, молчаливое Рождество - не в счет. 
И каждому больно. Но поговорить... все ещё слишком трудно. 
И неизвестно, станет ли когда-то легче.

<br><br></div></div><div class="ep3"></div></center>

Отредактировано Newton Scamander (2018-05-06 02:31:34)

+2

2

Мама, что делать, его лоа слеп,
По запаху перемещается в пустоте,
Будто тянет его ко мне прозрачный клей,
Из змеиных тонких сваренный костей.
Будто ты меня сшила змеиной иглой,
А прореху на сердце оставила,
Я не знаю его так, как его лоа,
Научи меня танцевать с ним   п о   п р а в и л а м

хелависа - шей


[indent] Пальто стало длиннее, взгляд сосредоточеннее... печальнее. Ньют Скамандер изменился за половину прошедшего года... или не изменился совсем. Не было рядом кого-то, кто смог бы сказать наверняка, что стало с юным магом Мистером Скамандером. Относительно юным... ведь чародею исполнилось ровно тридцать. Но все такой же долговязый, худой и очень смелый Скамандер продолжал заниматься тем, что любил и понимал лучше всего: магическими существами.

[indent] Как самый настоящий охотник за всем незаконным, Саламандер ушёл в подполье. Не сказать, что раньше его лицо можно было встретить на любом плакате Нью-Йорка или Лондона, просто теперь Ньют взаимодействовал только с животными. С людьми - без особой на то надобности - он не пересекался, ему оно было не нужно.
Просто все стало таким же, каким было год назад. Почти всё.

[indent] Книга была закончена и напечатана. Редактор, очень обрадовавшийся, увидев однажды на своем пороге мистера Скамандера с рукописью в руках, теперь был уверен в том, что книгу Ньюта ждет широкий спрос в научном и обывательском кругу. Скамандер на это только, поджав губы, едва заметно улыбался. Ему хотелось бы верить, что однажды эта книга станет чем-то важным для большинства людей, что она позволит им увидеть мир животных таким, каким видит его сам Ньют. За гранью пособий по уничтожению, за гранью страха и пренебрежения. Как знать, быть может некоторые создания намного лучше тех, кому уступают место на ступени эволюции.

[indent] После последней встречи с братом Ньют отправился на восток. Это была одна из самых сложных и долгих поездок в его жизни, поскольку Ньют старался избегать людей, опасаясь навредить кому-нибудь своим странным новоприобретением. Бредя по пустыням, пробираясь через заросли, джунгли и дикие леса, он, наконец, достиг пункта своего назначения. И там ему помогли. Оказывается, что татуировка с крыльями на его спине символизировала совсем неожиданную для Ньюта вещь - она должна была его защищать. Но активировалась она только тогда, когда носителю причиняли боль. И тогда Ньют вспомнил, как впервые увидел ту передовицу на вокзале, вспомнил, какая была холодная вода в Женеве... Все и правда сходилось, складывалось как паззл. Только вот кто, зачем и почему - Ньют так и не понял.
К слову, решение оказалось простым и элегантным: Ньюту прижгли кожу в паре мест, тем самым нарушая целостность рисунка. Конечно, прижигать пришлось особым способом, используя магию, процедура была болезненной, но зато теперь Ньюту уже нечего было опасаться.  Чтобы полностью исключить вероятность рецедива, Ньюту дали зелье с особым составом, которое надлежало втирать в кожу, но Ньют... не стал этого делать. Во-первых, он был уверен, что больше ничего страшного не случится, а во-вторых, тихое мерцание крыльев ночью, которое до сих пор сохранилось, привлекало маленького смеркута, который считал своим долгом укрывать Ньюта по ночам.
Да, со смеркутом сложилась особая история, Скамандер спас его в Новой Гвинее, которую опять посетил. Вообще, эти опасные по своей природе существа охотятся и убивают людей, но в этот раз все сложилось совершенно иначе. Люди нашли логово семейства и истребили этих существ, Ньюту чудом удалось спасти самого маленького - который был шириной всего с банное полотенце. Малыш погибал, его протыкали множество раз острыми кольями, повредив саванн в четырнадцати местах. Ньют выхаживал его пять месяцев. Он зашил его раны, бережно относясь к внутреннему устройству смеркута, кормил мясом индюшек и куриц, иногда давал свинину, поил молоком. И смеркут поправился. Ньют сперва хотел вернуть его на родину, выпустить в естественную среду обитания, но потом побоялся. Побоялся, что смеркут начнет убивать местных и это останется на его совести. И Ньют пошёл против природы своего питомца, отучил его накидываться на людей и душить. Первым и единственным человеком, на которого смеркут мог наброситься, был конечно же Ньют. Но у Ньюта получилось, и теперь существо с максимальным по классификации уровнем опасности по вечерам пикировало на "мамочку" и дремало с ним до самого утра, отчаянно ревнуя к одеялам и пледам. Уже потом Ньют узнал, что для смертофалдов нормально вот так проводить ночь - в своей семье, как видно, они именно так и делали.

[indent] Но, так или иначе, Ньюту все равно необходимо было вернуться.

[indent] Лондон встретил своего сына холодным ветром и взвешенными в воздухе каплями дождя. Ньют поднял воротник своего нового пальто болотного оттенка в пол и с недоверием посмотрел по сторонам темного переулка. Никого. Всё, что ему требовалось теперь - перебраться на другую сторону улицы и забраться на пятый этаж, в новую комнатку, которую он снял пару дней назад. Нет, со старой было все в порядке, просто хозяйке надоело, что Ньюта вечно не бывает дома и она решила, что в этот раз он, наконец, умер. Отправила все вещи брату, а стоило Ньюту появиться на пороге, прямо сказала: фу, кыш.
Да, Лондон его не ждал, впрочем. Лондон его никогда не ждал. Да и с воспоминаниями, связанные с той комнаткой, лучше было расстаться... Хотя Ньют чувствовал и знал, что не хочет. И что навряд ли у него, в итоге, получится.
Ньют аккуратно выглянул из-за угла и тут же в лоб ему уперлась палочка. "Маггловский же квартал..." - бегло подумал Ньют, но не испугался, - "а Лондон изменился за эту зиму". Он аккуратно приподнял руки, чтобы их было видно. Лицо человека напротив скрывала тень неудачно стоящего фонаря и шляпы лондонского денди.
— Я ничего не сделал, - честно признался Ньют. Разведенные в стороны руки слегка позволили полам его тёмного пальто распахнуться.
Из темноты за пазухой показались два светящихся глаза...
~

+1

3

https://i.imgur.com/nvVvBA3.gif
Тесей проснулся позже привычного. Первые лучи рассвета - неяркие, несмелые - падали на глаза ласково, не ослепляя, а точно лёгким прикосновением напоминая: " ну же, пора вставать, соня". Таша, обычно поднимающая его как по часам урчанием на ухо, сегодня почему-то продолжала сладко посапывать у живота, спрятав нос в пушистый рыжий хвост. Пробуждение хозяина она встретила со странным недовольством; подняла морду, зевнула и продолжила спать как ни в чём не бывало. Необычное поведение кошки Тесей списал на передавшуюся ей от него вчерашнюю апатию. "Ничего, - размышлял он, наливая вместо обычного чая в расписанную африканскими узорами чашку кофе, - это пройдёт".
Голова у него слегка побаливала у самого затылка, а горло точно самую малость сдавливали чужие руки. Обычная простуда, которую можно вылечить одним зельем, покупаемом в аптеке в Косом переулке за два сикля, но Тесей не спешил расправляться с недомоганием. На него удавалось здорово отвлекаться.
Март, по всей видимости, выходил не очень удачный. Нет, на работе, слава Мерлину, Моргане и Гриффиндору, всё было не беспокойнее нормы. Пара правонарушений, взорванные чужие мусорные бачки, ничего такого для чего стали бы привлекать авроров, а не группу обеспечения магического правопорядка. Похоже, даже всякая шушера и тёмные маги, выглянув в окно и полюбовавшись слякотным и промозглым лондонским мартом, решили отложить злодеяния до более приятной погоды.
На подоконник приземлилась и уже некоторое время топталась в ожидании крупная ушастая сова. Тесей положил в мешочек на её лапе пару кнатов и забрал почту: свежий номер "Пророка" и пару писем. Мама звала их с Литой на ужин, Лита писала, что задержится в Испании по работе, но не дольше чем на два дополнительных дня. Её письмо едва уловимо пахло духами. Необычный, немного перечный аромат, стойкий. Наверняка специально выбранный, чтобы не выветрилось с бумаги. Читая его, Тесей незаметно для себя улыбнулся немного рассеяно. Утро, несмотря на простуду, было бы совсем замечательным, если бы писем было не два, а три. Но Ньют, по всей видимости, хотел побыть в одиночестве.
Мысли о брате вернули Тесея в странное состояние отчуждённой апатичности, в которое он срывался в последнее время всё чаще и чаще, и виной тому была не только простуда. Мама, проницательная мама, в Рождество заметила, что её сыновья держатся совсем отчуждённо, хотя раньше в семейные праздники проходили, может, и не в атмосфере идиллической семейной радости, но хотя бы искренности. Приперев к стенке Тесея (интересно, досталось ли Ньюту тоже?), мама, уперев руки в бока и распушившись, как защищающая детёныша самка гиппогрифа, поинтересовалась, какая тварь между братьями пробежала и не сдурели ли они ссориться перед Рождеством? Тесей только невесело усмехнулся, не чувствуя страха перед матерью, как иногда это с ним до сих пор случалось. Что он мог ей рассказать? Про тесную дружбу младшего с Гриндевальдом, которого весь мир чаял найти мёртвым, и приглашение на Рождество, которое они, как можно заместить, отметили втроём? Про два крыла на спине младшего и переполох в Женеве, окончившийся безмолвной ссорой? Про то, как, вытягивая тёмного мага из магической комы, внушил ему, что Ньют знать того не желает? Нет, он не мог, он хотел уберечь мать от лишних волнений, пусть получалось из вон рук плохо.
На утро Тесей положил несколько маков на могилу отца, взглядом проследил по линии семейных надгробий, и с пугающей чёткостью осознал, что всё неуклонно меняется.
Хорошо, что Лита не была легилиментом, про себя думал Тесей, тщательно выбирая кольцо. Нет, он не стал совсем поддаваться эмоциям, кольцо лежало и ждало своего часа в ящике стола в его кабинете. Но решение было окончательное и нужный момент наступит тотчас, как лёгкая фигурка в лиловом стряхнёт магическую сажу с рукавов, ступая на мраморный пол Каминного зала.

Суета Министерства радовала глаз. Увернувшись от летящих прямо в лицо самолётиков, Тесей подумал, что надо бы шепнуть главе Отдела магического хозяйства, чтобы работников обязали тщательнее накладывать чары Полёта, чтобы записки носились хотя бы на высоте двух с половиной метров, не рискуя попасть зазевавшемуся волшебнику в глаза.
В Аврорате царил рабочий бедлам. Кабинки по левую сторону объединили в один зал, где сейчас работала целая команда. Несмотря на затишье, в последнее время из мира магглов поступали тревожные сведения. Вильгельмина была уверена, что это как-то связано с Гриндевальдом, Тесей считал, что, скорее, это подражатели, не столько метящие на временно вакантное место грозы Европы, сколько вдохновившиеся и решившие немного развлечься. В любом случае, они создавали беспорядок, а в сложившейся параноидальной атмосфере в министерских верхах, Тесей предпочитал поскорее избавиться от источника проблем.
Революция не потерпела крах, но замерла, и возрождать её придётся постепенно и тайно, держа волшебный мир в неведении как можно дольше.
- Кажется, нашли кое-что.
Тесей поднял взгляд от нового распоряжения Министра, которое с интересом изучал, и кивнул Вильгельмине, ворвавшейся в его кабинет после короткого стука, не дожидаясь приглашающего "входите". Его верной помощнице это, впрочем, было позволено. Тесей был не из тех начальников, что требуют от подчинённых соблюдения формальной субординации в любой ситуации.
Верно поняв устремлённый на неё взгляд, волшебница откинула со лба длинную чёлку и отрапортовала:
- Наш осведомитель сообщает, что вот по этому адресу сегодня соберутся наши подозреваемые.
Тесей внимательно прочитал бумаги, лёгшие на его стол, в уме прикидывая, кому можно доверить слежку. Да, пожалуй, брать сегодня никого не стоит, у них нет прямых улик. Но вот если встреча перерастёт в беспорядки, пусть рядом будут наиболее хладнокровные его авроры.
- Хорошая работа, Тафт, - кивнул Тесей. Он припомнил свой сегодняшний список дел, в котором не было неотложных вещей, подумал о квартире, в которую не было желания возвращаться даже ради Таши, о лёгкой простуде... - Я сам проверю эти сведения. Возьму с собой Эверетта и Уиллоу, не загружай их сегодня сверх необходимого.

Было прохладно. С Темзы наполал желтоватый туман, а густые низкие тучи предвещали скорый снегопад.
Тесей, отправив авроров наложить по периметру пару оповещающих, реагирующих на колдовство и аппарацию заклинаний и, в целом, разведать обстановку, впервые за долгое время курил, прислонившись к находящейся в тени стене жилого дома. На первом этаже все спали, а вот на втором что-то, судя по радостным песням, отмечали.
Табачный дым поднимался вверх, Тесей сделал всего пару затяжек, даже не стряхнув пепел, и теперь он вот-вот грозился пасть на чистые ботинки. "И поделом этой вороне", - ехидно сказал бы внутренний голос, если бы Тесей к нему прислушивался.
Из задумчивости и настороженного ожидания его вывел хлопок аппарации. Тесей встрепенулся, выплюнул сигарету и, привычным движением вытянув палочку, наставил её точно по центру лба вырулившего из-за угла мага. Тот тотчас поднял руки, как испуганный законопослушный подданный Его Величества. Тесею даже не пришлось вглядываться в лицо мага, хватило сверкнувших за пазухой глаз какой-то твари, чтобы сразу понять, кто перед ним и опустить палочку.
- Здравствуй, Ньют, - устало проговорил Тесей, оглядываясь через плечо. Нет, никто к ним пока не подходил. - Ты не очень вовремя, у нас здесь работа.
Прозвучало... так себе. Тесей вроде был рад видеть брата, он всегда был рад видеть брата, но... Сейчас будто и не рад и хотел, чтобы брат немедля скрылся...
- Что ты здесь делаешь?
...и, в то же время, чтоб остался.
~   

+1

4

[float=right]https://i.pinimg.com/originals/25/fa/69/25fa6963ea1d2fcfa11aecf48687380a.gif[/float] [indent] Он грел пальцы о кружку. Неприметное заведение, окраина Шале, холодно. Заведение было дешевое, маггловское. Тучный официант с редкими седыми волосами, зачесанными набок, посмотрел на странного на вид молодого человека, который просил какао и в усы ответил, мол, "не подаём-с". Тогда Ньют заказал кофе, но пить не стал - без молока для него оно было слишком горьким. Людей было мало, зал был почти пуст, в противоположном конце прямо за столиком спал какой-то старичок, да молодая парочка влюбленных держалась за ручки и что-то шепотом обсуждала. О Ньюте все забыли ровно в ту же секунду, как он пришёл.
Ньют смотрел, как за окном падал снег и чувствовал одиноким. Чемодан приятно утыкался уголком под коленку, и придавал уверенности. Но на душе по-прежнему веяло северным ветром. Он тосковал. Но чувствовал, что изжил все силы. И, по хорошему, ему просто нужен был совет, поддержка. Но страх перед тем, чтобы открыться Тесею или маме, немедленно загонял в угол любое желание получить помощь.
— Ваш какао, - голос прозвучал так внезапно, что Ньют резко дернулся и едва не перевернул свою остывающую чашку с кофе. Перед ним стояла красивая женщина с забранными в пучок волосами в одежде официанта. На взгляд Ньюта она вопросительно улыбнулась, впрочем, не совсем искренне:
— Пять кусочков рафинада, - поддавшись мановению её руки, аккуратные белые кубики проплыли к краю чашки и плюхнулись в напиток. Женщина поводила пальчиком вокруг ложки пару кругов, а потом поставила его перед Ньютом и забрала кофе. — Пей, Ньют, оно не отравлено, - менее официально сказала она, разворачиваясь.
— П-простите, - бешено моргая, как всегда ломано изъяснялся Ньют, — м-мы, мы знакомы?
Женщина обернулась к нему снова:
— Смотря, что понимать под знакомством, - снова эта улыбка на её пухлых губах, — минутку, Ньют, я только верну кофе, - чуть коснулась его плеча, а потом ушла, скрываясь на кухне.
Ньют ничего не понимал. Совсем-совсем ничего. Он опустил глаза и посмотрел в какао, которое завершало ход своей инерции. Пахло приятно, даже очень. Внутри, в животе, немедленно пробудился "какаошный зверек", который потребовал испробовать напиток. Ньют протянул начавшие замерзать пальцы к фарфору и ощутил приятное тепло. Кто эта женщина? Почему она воспользовалась магией, хотя выглядела как официантка? Откуда ей известно его имя и откуда она знает, что он любит какао с пятью кусочками сахара? По хребту пробежали мурашки и Ньют как бы невзначай коснулся древка палочки, чтобы быть уверенным, что палочка при нём. Чтобы при необходимости пустить её в дело. Без промедлений.
Тут она вернулась. Двигаясь как призрак, в другой одежде и с распущенными волосами теплого шоколадного оттенка, женщина прошла к столу Ньюта. Он смотрел на неё как ребенок на рождественскую ёлку, которую только что пнул ногой: снизу вверх и в ожидании худшего.
— Ньют, подвинься, пожалуйста. Не люблю сидеть напротив, - она чуть поморщила нос. Ньют ожидал чего угодно, кроме этого, поэтому, чуть замешкавшись, подвинулся, едва не уронив под ногами чемодан и вовремя успев схватить его за ручку и восстановить его равновесие.
— Спасибо, - она села, — у тебя наверняка масса вопросов, правда? А какао когда остынет, он становится не очень вкусным. Поэтому спрашивай и пей, а я буду говорить.
Ньют подтянул кружку ближе, снова обнимая ладонями. Кажется, женщина знала толк в какао. И в магозоологах. И это пугало здорово.
— Как ваше имя? - неловко, будто извиняясь, спросил Скамандер.
— Моё имя Винда. Но я предпочитаю Винди. Винди Розье.
— Розье?
— Да-да, я из Франции, - она чуть улыбнулась, — это ничего тебе не дало, правда? - чуть прищурившись, сказала она, — поэтому, Ньют, это был не совсем правильный вопрос. Стоило спросить "кто я". Я друг одного нашего общего знакомого.
Ньюта прошило острыми иглами. С незнакомыми людьми у Ньюта мог быть только один знакомый. Не с точки зрения логики, но с точки зрения чутья. Только один. И это было уже не впервые.
— Вас прислал Гриндевальд? - как-то изменившись в лице спросил Ньют. Розье слегка усмехнулась, опуская глаза.
— Нет. Снова мимо, Ньют. Геллерт не присылал меня, я пришла сама. Возможно, узнай он, что я с тобой, убил бы.
Повисла некоторая тишина. Винди спокойно смотрела Ньюту в лицо, будто сказала абсолютно нормальную вещь. Ньют пытался понять, какого морского дьявола происходит.
— Зачем же так рисковать, - улыбка Ньюта, снова обращенная к полу, и бегающий по кафе взгляд.
— А вот это верный вопрос.
Винда чуть повернулась на диванчике в сторону Ньюта, закидывая ногу на ногу.
— Ньют, я хочу попросить тебя кое о чём. Это, я знаю, важно для тебя и слишком сложно. Ньют, - она вздохнула, складывая руки на коленях. Весь её вид выражал сосредоточение. Ньют не знал, играла она или нет, но нежное сердце юного мага поддавалось. — Ньют, вам с Геллертом не нужно продолжать то, что случайно началось. Поверь мне, это принесет только боль. Впрочем, не стоит верить мне - спроси себя.
Ньюта будто облило холодной водой. Тысячи нервных окончаний аннигилировали, создавая в голове набат и гудение будто от электрических проводов.
— Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь вытянуть его из Революции, заставить его отказаться от идеи, от войны. - Ньют вдруг ощутил прилив раздражения по отношению к Розье. Политика, желание использовать его как пешку. Но голос, взгляд женщины как взгляд кобры - заставлял Скамандера сидеть на месте и слушать. — Ты хочешь его изменить, ты веришь, что сможешь, и он тоже верит. В тебя, в судьбу. Он не рассказывал, не подумай лишнего, но это видно невооруженным глазом. Гриндевальд вл...
— Я знаю, - резко оборвал Ньют, опуская голову и упираясь взглядом в ключицу Винды, — не надо говорить. Я знаю, - скороговоркой сказал он. Винда облизала губы, рассматривая буйную челку, воротник и плечи Скамандера. Любовь слепа, говорят.
— Он не бросит Революцию, Ньют. Как бы ни было больно, как бы ему не хотелось... Ты обрекаешь себя на гибель. Ты выбираешь смерть, Ньют, - она несколько секунд помолчала, — а ему предлагаешь вечные муки. Ему и твоим родным.
Винда закусила губу, Ньют опустил голову ещё ниже. Ньют пытался сопротивляться, но Винда, точно знающая, как выманить быков из чужого загона, уже открыла ворота. И все к чертям.
— Мерлинова борода... - пробормотал на выдохе Ньют, чуть покачиваясь.
Винди потянулась и аккуратно едва-едва касаясь пальцами тыльной стороны ладони, взяла его руку в свою. У неё были тёплые руки, совсем как к Гриндевальда. Хотя его - теплее.
— Это не твоя судьба, Ньют. На том берегу нет для тебя места, на этом - для него. Вы из разных миров. И это все равно, что... пытаться обручить человека и табурет.
Она выпрямилась, вздохнула, и, отняв одну руку, погладила Ньюта по волосам. Но ему это не очень понравилось и он аккуратно увел голову в сторону, по-прежнему не поднимая головы. Винда улыбнулась, шире прежнего.
— Ньют, - сказала она мягко, но решительно. Так говорила мама, — ты должен сам принять решение. Оно должно быть твоё - не моё, не твоего брата или матери, Геллерта... Только твое. Ты ведь думаешь об этом, часто. Иногда это мучает тебя перед сном, не давая заснуть. Отпусти, просто отпусти.
Они ещё некоторое время молчали. Потом Винда поднялась, вынимая палочку.
— Пей какао, Ньют. И уезжай так далеко, как сможешь. Это не твоя война.
Она махнула на какао и он вновь согрелся.
Ньют уперся локтями в стол и спрятал ладони в лицо. И просидел так очень, очень долго.

[indent] — Привет, Тесей, - Ньют выплевывает это так быстро, что если бы существовал в Лондоне конкурс "кто быстрее поприветствует своего брата", то Ньют взял бы все три места и ещё и приз зрительских симпатий.
"Ты не очень вовремя", - повторяет про себя Ньют слова брата, "у нас тут работа". С восемнадцати лет у тебя всегда была работа, брат, и я был всегда не вовремя.
— Вообще-то, - Ньют, опускает голову чуть набок, бросая ненужную улыбку, и спешно запахивает полы своего пальто, — я живу здесь, недалеко, - он указывает пальцем на окошко на пятом этаже, — вон моё окно.
Ньют не смотрел в лицо брату, нечего было ему сказать Тесею. Он был так зарыт сам в себе, что с окружающим миром почти не ощущал связи. Полгода Скамандер находился где угодно, но только не в обществе людей. Близких. Друзей. Ему было проще общаться со своими подопечными... Они никогда его не осуждали. Не заставляли.
Но Ньют чувствовал себя виноватым. Страшно виноватым перед братом за то, что спустя столько лет до сих пор не принимает его таким, какой он есть. Тесей ведь открылся ему тогда, и Ньют отчетливо помнил эту фразу: не отворачивайся от меня, Ньют.
В сердце что-то сжалось. Будто тот зверек, что прятался за пазухой, стал скрести лапками. Ньют хотел уйти, но понимал, что бегать можно бесконечно, но проблемы это не решит. Назревшей старой проблемы, которой слишком много лет.
Ньют поднял голову и, чуть прищурившись, посмотрел Тесею в глаза, пристально и уверенно, будто хотел воспользоваться легиллеменцией.
— Ты в порядке?.. - вырвалась простая, вроде как безличная, но на деле полная заботы фраза. Полная сомнения, опасений. — Давно не... - тут за спиной Тесея, в конце дома, появилось какое-то движение. Ньют, вытянув шею, посмотрел за плечо Тесея, а потом перевел взгляд на брата. Вот и всё. Весь разговор, что они могут друг с другом держать.
И так всегда. И так 30 лет его жизни.
— Да, я понял, - не дожидаясь просьбы брата, сказал Ньют первым. — Я...  - он вдруг замялся, хотя на стеснение, расшаркивание вовсе не было времени, и Тесею немедленно нужно бежать, аппарировать, словом, снова выбирать работу вместо родного брата, — я буду тебя ждать, Тесей. Буду.. ждать. Приходи.
А затем быстро шмыгнул через улицу и скрылся в тени, что отбрасывало здание.
Внутри что-то зазвенело как струна, и сердце застучало громко и тревожно, как будто решило, что хочет жить.
Ньют не понимал, что подтолкнуло его позвать брата домой.
Но знал, что это правильно. И был сам взволнован этим.
~

Отредактировано Newton Scamander (2018-05-11 00:16:18)

+1

5

— Слишком много было между нами, Джон. Старые счеты, обиды.
— Порезал всех его Смурфов? Сломал его Экшен-мэна?
Шерлок

Поднявшийся вдруг ветер легко трепал непослушные рыжие вихры, перебрасывая с одной стороны на другую. Брату бы давно подстричься, в ином семействе подобную причёску посчитали бы ужасно неприличной, но Капелла Скамандер никогда не диктовала детям, как им выглядеть, да и общества, в котором было необходимо соответствовать, Ньют всеми силами избегал.
- Пятый, да? - рассеяно переспросил Тесей, поднимая голову в сторону тёмного окна. Прямо напротив квартиры, за которой они следили. Не живи там Ньют, вышла бы отличная наблюдательная позиция. - Я приду, - он кивнул, и, помедлив, добавил. - Спасибо за приглашение.
Тесей проводил удаляющуюся фигуру брата в смятении. Они не виделись с Рождества и вот вдруг столкнулись в переулке, как бывает только в завязках детективных историях, в конце которых эта встреча непременно оказывала судьбоносное влияние на разгадку.
Тесей, пожалуй, в последнее время слишком много думал о концовках. Решение, принятое на эмоциях, без должной подготовки в тёмной комнате на верхнем этаже построенной Гриндевальдом тюрьмы теперь преследовало, заставляя возвращаться и возвращаться к свершившемуся. Он был прав, убеждал себя Тесей, это было необходимо, он должен был защитить брата. Должен был оттолкнуть Гриндевальда, руководствуясь одной лишь надеждой, что Ньют не бросится на поиски тёмного мага, успокоится, с головой погрузится в магозоологию или, быть может, найдёт утешения в других объятиях. Надеждой, что пройдёт достаточно времени, прежде чем тайное станет явным.
Тесей не сомневался, что станет. И либо брат, возмущённый подобным вмешательством в свою жизнь, разорвёт все связи, либо подлог обнаружит Гриндевальд, и тогда участь Тесея будет предрешена. Впрочем, не без едкого удовольствия размышлял Тесей, тёмный маг был ему должен. Дважды. Жизнь за жизнь, и, не имея возможности и не желая сохранить свою, долг этот обяжет тёмного мага не трогать семью человека, осмелившегося покопаться в его памяти.
- Всё готово, - отрапортовала вставшая рядом Уиллоу.
- Замечательно, - кивнул Тесей, чуть прикрывая глаза. Он чувствовал эмоции подчинённой - как сквозь пыльное стекло смотрел на ночной пейзаж. Едва угадывались очертания, формы, но никакой чёткости. С ним уже было подобное - в войну и недолго после. Такие редкие, врождённые таланты зависели от эмоционального состояния и, увы, Тесей находился не в лучшей форме, пусть для Министерства стремился демонстрировать привычную всем маску сосредоточенного спокойствия.
Появление брата всколыхнуло застоявшиеся, точно позабытое в плотно закупоренной дубовой бочке огневиски, эмоции, и на душе теперь было совсем неспокойно.
- Приступаем.

В середине ночи страсти в Аврорате не улеглись. Пока Тесей и двое старших авроров отсутствовали, пусть их работа принесла плоды, кто-то пробрался в Хранилище Артефактов и навёл шороха, переворошив содержимое множества коробочек и ящичков, порвав описи и вогнав в истерику одну из давних сотрудниц, повёрнутых на порядке и каталогизации всего и вся. Дамочке пришлось силой влить в горло Умиротворяющее зелье, пока пара артефактологов приводили в порядок помещение. На то, чтобы по восстановленным описям проверить, что пропало, уйдёт вся оставшаяся ночь. Безрадостная перспектива, от которой у Тесея сильнее разболелось горло и закололо в висках. Впервые за очень долгое время работа была не в радость, её хотелось скинуть на подчинённых, как это обычно происходило в других отделах и на что Тесей имел право хотя бы потому, что без здорового шестичасового сна он поутру не сможет приступить к делу.
- Все, кто спал за эти сутки меньше четырёх часов, - объявил Тесей на весь Аврорат, усилив голос Сонорусом, - отправляются домой. Остальные - делятся на пары и помогают артефактологам.
Тафт, - добавил он, отнимая палочку от горла. Голос явственно захрипел, - вызови кого-нибудь толкового из Мунго, пусть дежурит на случай, если сработает какое-нибудь проклятие. - Тесей был хорошего мнения о знаниях своих авроров о технике безопасности, но стоило перестраховаться. - И тоже спать, - выразительно посмотрел он.
Он, широко шагая, покинул второй уровень, очнувшись от сонной усталости только в Каминном зале.
"Ньют звал к себе", - криво улыбнулся он отражению в начищенном до зеркального блеска чёрно-зелёном мраморе. И идея эта в равной степени привлекала и пугала. Он хотел увидеть брата, убедиться в его безопасности собственными глазами, и, в тоже время, боялся, что они сцепятся. У них давно не получалось разговаривать, за тридцать лет они научились только кричать и обвинять друг друга, к этому так или иначе скатывался почти любой начинающийся диалог. И всё же...
Небо над Лондоном постепенно светлело. Далеко-далеко кричали чайки и слышался гул рассекающих Темзу паромов.
На лестнице было чистенько. Новый дом Ньюта был из новостроек, что сейчас массово строили по велению Его Величества. Здесь даже было проведено отопление от котельной, и в каждой квартире была своя маленькая ванная.
- У тебя здесь... уютно, - сказал Тесей, когда Ньют впустил его внутрь. Вокруг царил беспорядок, свойственный переезду. Вещи ещё не обрели своих постоянных мест, пара коробок занимала стол, и всё было чисто, не обжито.
Тесей бросил коричневое, почти бежевого цвета пальто в маленькой прихожей, проходя в кухню-гостиную, очень-очень отдалённо напоминающую его собственную квартиру.
Он обвёл взглядом пространство, как жонглёр перебрасывая в голове вопросы, которые мог бы задать брату. Хотелось много чего сказать. "Где ты был?", "что с татуировкой?", "почему ты исчез?", "не заключил, случаем, никакой очередной магический контракт?". Каждый новый вопрос был ядовитей предыдущего. Много чего скопилось и после Женевы и после Рождества, и всё это хотелось выплеснуть на Ньюта, как младший сам делал в дошкольном возрасте, когда такое поведение понятно и даже простительно. У Тесея не было старшего брата, давно не было отца, и выплёскивал он накопившееся всё больше из одного внутреннего кувшина в другой.
- Не сделаешь мне какао? - наконец, сказал он.

+1

6

[indent] Стук в дверь. Ньют дергается, поднимая лицо со стола, и ударяется о лампу. К щеке прилип листок с набросками речи для презентации книги. Отделавшись от листка, Ньют поморщился и потер ушибленное место, аккуратно отставляя лампу в сторону, которая, по хорошему-то, магу вообще была не нужна. Но Скамандер был из тех, кто имеет привычку собирать вещи, которые магу не нужны.
Стук в дверь повторился, и Ньют с шумом выбрался из-за стола и подошёл к двери, открывая её немедленно. Поджав губы, будто не зная, стоит ли здесь и сейчас улыбаться, снова говорить скороговоркой "привет, Тесей", Ньют отошёл в сторону, пропуская брата в квартирку на два хозяина. И снова почувствовал себя виноватым. За то, что чернила отпечатались на скуле, выдавая то, что Ньют уснул за столом, не дождавшись брата, что до сих пор на плечи было накинуто его длинное пальто, хотя раньше Скамандер раздевался едва ли не до голого торса, стоило ему оказаться не на виду. За то, что заставил Тесея все-таки прийти, не заставляя - он не знал, хотел ли брат приходить, или был вынужден. Не спавший, что очевидно, ночь, Тесей теперь походил на хогвартский призрак, плывущий по коридору в поисках жертвы: кому бы показать свою почти отрубленную голову?
— Спасибо, что приглядел за моими книгами, - робко сказал Ньют, проходя следом за Тесеем и чувствуя себя домовым эльфом в присутствии хозяина. Хотя, откровенно говоря, Ньют был рад и благодарен этому старому, почти забытому чувству смущения перед родным братом: когда оно ещё крепко сидело в его душе, все вокруг Ньюта было... как-то проще. И демонов тоже было меньше.

[indent] — Не сделаешь мне какао? - спрашивает Тесей, и Ньют, бегло бросив "да, конечно", уверенно направляется на кухню и достает палочку, делая пару взмахов.
— Ты можешь присесть, - указывая челкой на стул, предлагает Ньют, сам открывая банку с какао из Кот-д'Ивуара, который когда-то подарил сам Тесей. Наверное, сейчас он об этом уже не помнит. На столе в корзинке для хлеба вьется колечком окками, и когда Тесей садится на стул рядом, заинтересованно поднимает голову, рассматривая пришельца. А потом раскрывает клювик и недовольно шипит. Ньют оборачивается.
— Извини, ему нужно было отдельное гнездо. Братья сочли его слишком агрессивным и слегка поклевали, - Ньют протягивает руки к змейке окками, и она добровольно, даже с радостью, обвивается вокруг его руки, спиралькой поднимаясь к самому плечу. Ньют уделяет окками секундочку, чтобы погладить, а потом пересаживает в заварник и накрывает крышкой, отставляя в сторону.
— Я хотел сообщить... - чайник наконец закипает, и Ньют наливает сам воду в кружку, пока ложка накладывает какао. Но Ньют рассеян, оттого ложка где-то треть просыпает на пол. — Мою книгу о фантастических тварях напечатали, - Ньют говорит это неуверенно, неловко, будто сам факт - не причина для гордости, — экземпляров немного, но взяли во "Флориш и Блоттс". Уилкинс думает, что книга будет кому-то интересна, - Ньют пытается сдерживать улыбку, но у него получается так себе, и он отворачивается, чтобы убрать коробку от какао и протереть лицо, глаза ладонью. Кружка с какао становится на стол перед Тесеем, все ещё продолжая помешивать напиток ложкой, — в эту субботу, 19-го числа в семь, - добавляет он, — я пригласил профессора Дамблдора. Он мне очень... помог.
Ньют ставит, наконец, коробку с какао на место и поворачивается к брату, чтобы понять, какие эмоции тот испытывает. И боится, что Тесей мог понять последнюю фразу не совсем так, как должен был понять.
— Я разобрался с татуировкой, она больше не опасна, - не теряя времени, стал вываливать все на брата Ньют. Сразу, с порога, потому что не хотел ждать. А у них так обычно и получалось. Но прежде, чем произнести все последующее, ему понадобилось набрать в легкие побольше воздуху: — ещё я приютил маленького смеркута, но он совершенно не опасен. Он был ранен и я его выходил, но не решил возвращать его в Новую Гвинею. Ещё я... — все-таки воздуха не хватило, он запнулся и вдохнул снова, все ещё избегая глаз Тесея и глядя, чуть наклонив голову, сугубо в угол кухни, — Гриндевальд... В общем, тебе теперь абсолютно не стоит волноваться насчет моего с ним общения. Я... я решил его... прекратить, - голос Ньюта был сбитый, как он сейчас бы ни старался, скрыть волну эмоциональной боли этого решения ему бы не удалось ни за что. — В сентябре. Я решил, что так будет лучше.
И это по правде было его решение. Обдуманное, взвешенное и... противное Скамандеру самому. Теперь он думал о том, что лучше бы этому и вовсе никогда было не начинаться, чтобы так бездарно оборваться на середине пути.
Но он сам был виноват. И если бы так стало продолжаться - был бы виноват только больше.

[indent] Ему казалось, что где-то далеко, может в паре кварталов отсюда гремели взрывы. Будто падали бомбы, прямо как тогда, на войне. Далеко-далеко, но Ньют их все равно слышал. По спине пробежал холодок, и Ньют только сейчас понял, что сжал край рукава пальто до того, что кисть онемела. Он расслабил ладонь.
— Да, это всё, - снова отвечая на незаданный Тесеем вопрос, из-под челки наискось, набегами, поднял взгляд на Тесея Ньют.
— Может быть тебе дать сахар?
~

+1

7

- Хорошо.
Простая фраза, значившая больше, чем просто "да, две ложки, буду благодарен". Много больше.
"Я рад, что ты оставил эту глупую затею. Мне теперь спокойней", - вот что на самом деле сказал брату Тесей, словно бы пропустивший весь пассаж про Гриндевальда мимо ушей. Сердце успокоило бег, как после двух глотков Умиротворяющего зелья, руки уверенней обхватили керамическую кружку с щербатым краем. Как все вещи Ньюта, она была не новой, побитой жизнью, и очаровательной в своей неидеальности. Кто знает, какая увлекательная история скрывается за этим сколами? Вдруг с помощью именно этой кружки, в которой сейчас плескался пахнущий какими-то пряностями какао, брат укротил неведомого опасного зверя из категории ХХХХХ.
- Думаю, придёт много народа, - задумчиво сказал Тесей, разглядывая высунувшегося из носика заварника окками. Забавная сине-зелёная змейка буравила его взглядом похожих на сапфиры глазами. - Мне полагается подписанный экземпляр? - озорно, что никак нельзя было от него ожидать, улыбнулся Тесей.
Он откинулся на спинку стула, обманчиво расслабленный, но напряжённый даже сильнее, чем на вымотавшей нервы сегодняшней операции. Держа в руках какао, он искоса поглядывал на брата, изучая фигуру, подмечая детали, прислушивался к эмоциям.
Брат тоже был напряжён. Его сутулые плечи слегка подрагивали, острые лопатки были сведены, и сам он не выглядел радостным от того, что многолетний его труд был завершён, нашёл издателя и заинтересовал крупнейший книжный магазин в магической Британии. Не чувствовал себя вне опасности теперь, когда татуировка на спине больше не угрожала людям и ему самому. Нет, часть мыслей Ньюта всё блуждала вокруг образа тёмного мага, которого брат видел в каком-то ином, одному ему ведомом свете. Никто не мог разделить его взгляд, понять и принять, и сам Тесей тоже не мог, как не мог дать имя тем чувствам, что обуревали душу его младшего. Это было вне его понимания. "Наверно, отстранённо подумал он, - для этого нужно родиться Ньютом".
Зато Тесей понимал, что чувствует сам. Там, на вершине башни, укрытой в тени Рудных гор, он хотел защитить брата. Это была его единственная мотивация. Но сейчас... Приходилось признать, что не только это желание толкнуло его на безрассудный поступок, изменить память Гриндевальда. Ревность. Острую, злую ревность Тесей чувствовал к тому доверию, которое установилось между Ньютом и тёмным магом, к той не физической, но душевной близости, которая объединила этих двоих на короткое время. Тесею хотелось также быть важным и нужным, чтобы Ньют не думал, будто старшему всё равно, ради чего тот по году торчит в джунглях и пересекает пустыни и горы. "Мне! Мне всегда было важно, что ты делаешь! - кричал внутри маленький мальчик, которому слишком рано пришлось повзрослеть, принять на плечи груз взрослых забот. - Я не считаю тебя незначительным".
Теперь связь между Ньютом и Гриндевальдом была разбита. Тесей не мог поверить, что Ньют сам, по своей воли отступил. Ньют не отступал даже тогда, когда прочие сочли бы его упорство признаком скорой потери рассудка. Кто-то, кому также как Тесею эта связь внушала беспокойство, приложил свою руку.
Тесей прикусил язык, чтобы не задать вопрос. Пригубил какао, подавив зевок.
- В мамином табуне пополнение, - внезапно сказал Тесей. - Какая-то новая порода с Кипра. Здоровенные, как абраксанские кони.
Что-то мягкое вдруг обхватило его за спину. Тесей замер. В общении с ньютовским зверьём он придерживался тактики притвориться деревом - замирал и надеялся, что его не найдут интересным. В крайнем случае звал брата. Только с нюхлером эта тактика не работала, и воришку потом приходилось ловить, чтобы вернуть драгоценные запонки или часы.
Меж тем, очевидно, камуфлори, перебирая лапами, забрался выше, повисая за спиной на манер рюкзака. Мягкая белая шерсть защекотала шею. Не то чтобы Тесею не нравился Дугал, даже напротив, из всего ньютовского зверя камуфлори был самым безобидным, симпатичными и, помимо прочего, полуразумным, благодаря чему у них с Тесеем даже было что-то вроде взаимопонимания. Но происходящее слегка... беспокоило.
- Эм... Ньют? - позвал Тесей, чувствуя нарастающее беспокойство. - Кажется, Дугал перепутал меня с деревом.
~

Отредактировано Theseus Scamander (Вчера 16:43:07)

+1


Вы здесь » Crossray » Другой мир » жили книжные дети, не знавшие битв


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC