Слепой не знает жалости, не ведает ее определения. Он слышит, как легкие Дома подбираются, насыщаясь кислородом, а потом опустошаются на ровном выдохе. Он сам живет так же: без шума и суеты, просто дыша ровно и безумно спокойно, не думая ни о ком другом и не желая, чтобы думали о нем. ==>

поиск игры новости банк награды услуги шаблон игры
гостевая правила f.a.q роли нужные хочу видеть
TonyNatashaMoriartySebastianWandaMagnusAliceErik

Пс, амиго, есть товар, отойдем, поболтаем? Новомодная штучка - crossray называется. Вызывает сильную зависимость, но имеет свои плюсы: вдохновение и соигроки на любой фандом.

Crossray

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossray » Три товарища » KOREAN ACADEMY


KOREAN ACADEMY

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s5.uploads.ru/jKHoG.png

0

2

https://i.imgur.com/Fezg4NC.png
срочно требуются    ACTION no. 4 — 2 WEEKS — CLC

0

3

http://sh.uploads.ru/jiJAV.jpg
срочно требуются    ACTION no. 2 — 2 WEEKS — SF9

0

4

заявка от Kim Minkyung

http://s5.uploads.ru/VjDso.gif

Park Siyeon
Пак Шиён

Сиён / на ваш вкус

Профессия в реальности
участница pristin


· ХАРАКТЕР/БИОГРАФИЯ/ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ·

ш: претендуешь на место первой скрипки?
м: претендуешь здесь ты. я ей являюсь.
ш: смотри, разнесет от такого самомнения.


// вечно ты так: говоришь не то, что хочешь сказать, а то, что от тебя привыкли слышать. как принцесса в башне, ждешь своего принца, даже не попытавшись выбраться самостоятельно. твоя натянутая улыбка и брендовые шмотки заставляют быть вежливой и сдержанной. эй, пак шиён! ты лживая лиса и настоящая лицемерка. а сейчас можешь сгореть от зависти, потому что на мое «пошла ты» и средний палец ты лишь высокомерно встряхиваешь копной волос. сиди и дальше в своей башне, неудачница.

ш: вчера я играла на званом ужине родителей.
м: вот это дикая вечеринка! куда там мне с кино и парком аттракционов.


// вся твоя жизнь — дождливая серость. крупными каплями бьет по крыше, пока та не прохудится. ты так сильно зависима от проклятого «а что подумают», что боишься признаться даже себе самой в своем несовершенстве и совершенно человеческих недостатках. ты отводишь глаза, притворно вздыхаешь и крутишь пальцем у виска, всем своим видом говоря, что я тебе не ровня — слишком грубая, резкая и «говорит все, что думает». ты живешь по расписанию, вечно сортируя мысли в голове и бесконечно взвешивая решения. потом снова давишь улыбку, держишь спину прямо и недовольно косишься на меня. ты ведь прекрасно знаешь, что завидуешь? у тебя никогда не было шанса быть собой, а я никогда не была кем-то другим. эй, пак шиён, долой лицемерие! даешь бой злобному дракону!

м: если прямо сейчас ты сбежишь с последнего урока вместе со мной и вернешься в общежитие после комендантского часа, то я притворюсь больной и пропущу ближайший концерт. если не слабо, жду у ворот.
шиён добавила вас в черный список.


// ты фыркаешь и уверяешь меня, что все лишь ради оркестра — ты обязана стать лучше меня, недостойной такой чести, как быть первой скрипкой. ты должна показать всем, как они во мне ошибаются. но в итоге именно ты прогуливаешь последний урок, пачкаешь свою форму сладкой колой и звонко смеешься, мчась на американских горках вниз. именно ты возвращаешься в общежитие позже обычного, крадешься в комнату и, не говоря ни слова, убираешь мой номер из чс. именно ты впервые за всю свою слишком аристократическую жизнь рвешь шаблон и позволяешь себе немного свободы. шиён, что плохого в том, чтобы быть свободным? не ври хотя бы самой себе.

ш: мне только что звонил отец, высказывая недовольство по поводу моих оценок.
м: ага, очень круто. так на какой фильм мы хотели пойти?
ш: боже, как же ты меня раздражаешь.


// тебе страшно выбираться из своего хрустального мира, где все разложено по полочкам, отсортировано и обклеено стикерами. мой мир сумбурный и страшный — здесь сложно предугадать, что будет уже через мгновение, нельзя наверняка знать, что о тебе скажут другие, да и, впрочем, это совсем неважно; тебе до дрожи в руках хочется заглянуть сюда, ведь я права? тебе хочется поступать необдуманно, говорить то, что на уме, делать то, что раньше ты могла лишь наблюдать со стороны. не бойся, шиён. я протяну тебе руку. и если ты будешь тонуть в море неодобрения и непонимания, то я умею плавать.

· ТРЕБОВАНИЯ/ОБЕЩАНИЯ ·

немножко сумбурно вышло, прошу за это простить; тем не менее, это именно тот образ, в котором мне представляется шиён — близкая (лучшая) подруга минкён. основной упор сделала именно на некоторые черты характера и отношения между девочками, ибо биография меня не слишком интересует — они познакомились лишь в академии. единственное, наверное, что стоит учитывать — это то, что шиён, ровно как и роа, играет на скрипке и состоит в школьном оркестре, а так же имеет уважаемую в обществе семью. своеобразное «лицемерие» шиён — это самое главное требование к персонажу, ибо на этом, собственно, и строятся все их отношения, поэтому это очень хотелось бы сохранить. но вообще все можно обсудить и найти какой-то компромисс в случае чего.
вообще, если вам приглянулась заявка, то регистрируйтесь и сразу пишите в лс. буду рада все поподробнее объяснить и обсудить. я люблю внефорумное общение, но нисколько не настаиваю на нем, поэтому если есть желание — обменяемся контактами и будем дико угорать аки тру бфф, походу придумывая новые сюжеты (скажу по секрету: дико люблю ау, так что простор для игр реально безграничен). просьба не пропадать через пару недель, почаще мелькать на форуме (такая красота же!) и грамотно писать посты; я не требую большого объема — сама нечасто выдаю 10к+. от меня безграничная любовь, мемесы, графика и интересные сюжеты!
очень жду эту принцессу. даешь больше пристин на акд!

· ПОСТ ЗАЯВИТЕЛЯ ·

Музыка тугими волнами проникает в тело, резонируя и отпрыгивая от стен черепной коробки; Минкён откидывается на постели, тонет в ворохе мягких подушек, делая звук намеренно громче, чтобы он как можно сильнее бил по ушам, заглушая все остальные звуки в квартире. В комнате полумрак, а свет от настольной лампы, преломляясь, кидает причудливые тени на стену, и разглядывать этот театр теней куда приятнее, чем стоять сейчас там, в коридоре, провожая мать и мистера Хвана в очередную их поездку. Родительница наверняка будет недовольна и по возвращении непременно устроит дочери очередной поучительный разговор на тему того, что иногда стоит усмирять свой нрав и делать вещи, которые могут не нравиться. Впрочем, это будет потом, через пару дней, а сейчас в темноте собственной комнаты, погружаясь с головой в биты, отдающиеся дрожью по всему телу, Роа чувствует себя почти хорошо. Как прекрасно не слышать этого хлопка двери, не слышать шагов брата, не слышать вообще ничего, кроме музыки, проваливаясь в очередной беспокойный, но глубокий сон.
Просыпаясь минут за десять до рассвета, Минкён с трудом выпутывается из наушников и находит под одеялами разрядившийся плеер, скрасивший ее вечер, лишив сомнительного удовольствия лицезреть опостылевшую картину «счастливы вместе». Порой она задавалась вопросом, насколько же сильно мистер Хван давит на своего сына, чтобы тот присутствовал на каждом семейном сборе, мило улыбаясь ее матери и ей самой – когда-нибудь его лицо просто треснет от такого напряжения. Минхён должен был быть примером, ведь он «единственный сын», и ему, наверное, нельзя было даже и слова вставить поперек – за это Роа его было даже немного жаль. Ее мать то ли не пыталась, то ли устала бороться с нравом дочери, а если и предпринимала попытки быть жесткой и использовать свой приказной тон, то заканчивалось это, как правило, побегами из дома и чудовищным скандалом. В любой другой ситуации Кён стало бы стыдно за такое свое поведение в отношении мамы, но не сейчас, когда вместо отца и родного дома она вынуждена видеть совершенно чужих людей вот уже почти целый год. Она сама не позволила ей жить с отцом, значит, это то, что ей придется терпеть – извращенная подростковым максимализмом логика, но это была своего рода оборона, броня и шипы против постигшей ее несправедливости.
Проходя по коридору, Роа на минуту задерживается возле комнаты брата, вслушиваясь в происходящее там. Тишина лишь подтверждает ее догадки о том, что Минхён еще спит, а значит, ей повезет не столкнуться с ним в такую рань, что неизбежно испортит весь последующий день. Матери и ее мужа в доме не наблюдается, что Минкён пока не поняла, как расценивать – подарок судьбы или очередное проклятье? Выпивая стакан воды, девушка на минут десять выпадает из реальности, следя за одиноко проезжающими по шоссе машинами где-то внизу, в куда-то бесконечно спешащем мире. Мысли сразу же возвращаются к отцу, с которым она последнюю неделю общалась только по средствам мессенджеров – расписание гастролей столь насыщено, что каждый рассвет он встречает в новом европейском городе, не имея совершенно никакой возможности созвониться с ней по видеосвязи. Отчаяние больно колет прямо в сердце, но Роа знает, что ничего хорошего из этого не выйдет, а реветь в подушку под поднимающееся над горизонтом солнце кажется ей вдвойне жалким.
Телефон, на автомате схваченный с прикроватной тумбы, тихо пиликает, извещая о новом сообщении. Минкён уже надеется, что это вести от отца, но тут же вспоминает, что из-за разницы во времени у него уже давно вечер, и он, скорее всего, дает очередной концерт. На экране ярко светится имя близкой подруги с обилием смайлов в сообщении и предложением приехать к ней на ночевку. Роа уже намеревается написать утвердительный ответ, как в голову совершенно случайно приходит гениальная мысль. Бунтарская натура берет верх, а пальцы уже печатают: «предков не будет дома, собираемся у меня, сообщи всем».
Около двух часов дня, когда холодильник ломился от всевозможной вкусной (но вредной) еды, а на барной стойке стояли бутылки три колы, в дверь раздался звонок, отчего Минкён, преисполненная желания провести этот день максимально весело, мини-торнадо пронеслась по коридору, через кухню, а оттуда – в прихожую. Минхён, насколько она успела заметить, готовя квартиру к приходу подруг, спрятался в своей комнате, как в каком-то бомбоубежище, а значит, вряд ли собирается им мешать. Что ж, это было к лучшему – недовольного старшего братца Роа хотела видеть меньше всего.
На пороге гурьбой толпились девчонки из оркестра, которых Минкён поспешила обнять и впустить внутрь, принимая все вкусности (среди которых были даже коробки три, если не больше, пиццы) и тут же относя их в кухню. Женский лепет и смех тут же затопил квартиру, отчего на сердце сделалось так легко и радостно, что Кён тут же превратилась в само гостеприимство, принявшись подгонять подруг в сторону кухни, где их ждал калорийный, но бесконечно вкусный обед_ужин. Уверив, что взрослых точно нет дома, и они точно-точно не нагрянут в самый разгар вечеринки, а старший брат заперся в своей комнате и не станет мешать, Роа, подобно королю Артуру, возвестила, что вечеринка открыта, и все должны извлечь из нее максимум хороших эмоций.
Никто из ее друзей не знал всех тонкостей ее жизненных перипетий, а сама Минкён не спешила их в это посвящать. Все думали, что они – счастливая семья, живущая душа в душу, что, конечно, заставляло Роа передергивать плечами, но вполне ее устраивало. Их с Минхёном имена были похожи, совсем как у настоящих брата и сестры, да и сами они внешне напоминали друг друга, что избавляло Кён от лишних объяснений. Впрочем, убедиться в этом, в который уже раз, подруги смогли, когда Минхён вышел в гостиную, совмещенную с кухней. Видимо, хорошее воспитание и вежливость не давали ему отсидеться в комнате, когда в их доме гости. Впрочем, Роа была бы рада, если бы он не слишком пекся о своем образе джентльмена и просто не мешал им. Женская часть оркестра, напротив, сразу расцвета, стоило «красивому брату Минкён» появиться перед их глазами. В их взглядах, бегающих между братом и сестрой, так и угадывалось «Кён, тебе жутко повезло», на что девушка лишь тихо фыркала, подпирая бедром кухонный стол, пока подруги знакомились с ее братом. В академии, конечно же, они его видели, но вот так – лицом к лицу, впервые. Роа успела поймать раздраженный и неодобрительный взгляд брата, на что лишь нагло улыбнулась, пожав плечами. Его осуждение и нравоучения заставляли ее кровь закипать, что делало их перепалки лишь ожесточеннее. Кое-как вытерпев эту дико раздражающую картину, Минкён с очевидным облегчением, которое, впрочем, удалось скрыть от подруг, проводила спину брата взглядом, пока та не скрылась в полумраке коридора.
После уничтожения всех пицц, нескольких пачек чипсов и пары бутылок колы, что совсем нельзя было сказать по девушкам, что были все худые и стройные, вечеринка под предводительством Ким Минкён перекочевала в хозяйскую комнату. После восторгов и вздохов на счет того, какая крутая и большая у Роа комната, девушки принялись за настольные, видеоигры, сплетни и прослушивание музыки. Минкён уже почти и забыла, что кроме нее в квартире еще есть Минхён, который обычно ведет себя тихо и предпочитает отсиживаться в комнате, если вдруг им приходится оставаться хоть на пару часов вдвоем. И она уже готова была забыть о нем снова, вдруг поняв, что ее шумная женская компания может как следует потрепать братцу нервы, как он сам решил напомнить о себе. Делал ли он это назло ей или просто потому, что его раздражала ее шумная компания – Минкён не знала, но его доброжелательное лицо снова появилось уже в дверном проеме ее комнаты, а тихий вкрадчивый голос затопил ее спальню, вызвав очередную волну дикой неприязни. Стоило ему обратиться лично к ней, как Роа сразу же подорвалась, возможно, слишком резко с постели, но ей до колик в желудке не терпелось сказать ему, оставить их в покое хотя бы на чертову пару часов, не напоминая о своем существовании, когда ему заблагорассудится.
Снова оказываясь на кухне, Минкён меланхолично окидывает помещение взглядом, спотыкаясь о широкую спину старшего брата, что замер возле стола и кухонных шкафов, оглядывая их. Она могла бы с точностью до девяноста девяти процентов описать выражение его лица – за этот год она успела изучить Минхён вдоль и поперек, и точно знала, что от любого вида беспорядка его пробирает дрожь, а на лице отражается крайняя степень отвращения. Роа же, будто бы специально, напротив, была безразлична к любого рода беспорядку, и вид их кухни после нашествия группы школьниц ничуть не трогал ее. Велика беда – грязная посуда и упаковки из-под пиццы; превращать это в катастрофу может только Хван Минхён, патологический чистоплюй.
Выслушивать нравоучения от него, что всего на какой-то год старше, было подобно пытке. Только благодаря кое-какой выдержке, Минкён не прервала его в самом начале, не дав закончить свою сверхобразовательную лекцию. Девушка опирается спиной о барную стойку, с деланным безразличием рассматривая кухонный гарнитур, намеренно не замечая распинающегося перед ней парня. Ей кажется, что если она посмотрит в его лицо, то взорвется в тот же момент, начав громко кричать и бить посуду, до того ей осточертело это его снисхождение, словно ей пять лет, а он – весь такой умный и совершенный. Ему стоит высказывать претензии своему отцу или ее матери, стоящих у истоков всего этого цирка шапито, но никак не ей, что еще в самом начале рвала когти из этого дома. Она искренне ощущала себя заложницей этого ужаса наяву, и даже со временем начав смиряться со своим положением, никак не могла полностью принять этого.
– Откуда у такой, как я, взяться манерам? До тебя мне, как до Луны и обратно, мистер совершенство, – Минкён никогда не скупилась на выражения и раздраженный тон, когда разговаривала с братом наедине. Ей не нужно было строить из себя кого-то другого, выжимая дружелюбие буквально по каплям. Это лживое притворство она ненавидела всей душой. – И прекращай со своими нравоучениями, тошнит уже, – Роа отталкивает Минхёна, проходя мимо, в сторону кухонного стола, на котором стояла незакрытая упаковка с соком. Тут же заприметив укатившуюся за баночки со специями крышку, девушка показательно закручивает ее, снова поворачиваясь в сторону парня. – Полегчало? И вообще, знаешь, – вдруг начинает заводиться она, снова прокрутив в голове все претензии Минхёна, – если мы тебе так мешаем, то ты мог бы пойти куда-нибудь прогуляться? М? Ты уж точно не страдаешь от недостатка друзей. – Минкён вновь приблизилась к брату, принявшись разглядывать его снизу вверх. Несмотря на недостаток роста, она никогда не испытывала перед ним трепета, а уж тем более восхищения им же – этим страдали лишь ее многочисленные подружки, сраженные его внешностью наповал. – И почему я должна вечно у всех все спрашивать? У тебя, у родителей? «Пожалуйста, разрешите мне жить своей жизнью», – скривившись, на пару тонов выше пролепетала Кён, тут же морщась и хмуро отводя взгляд в сторону. – Почему-то никто не потрудился спросить у меня, хочу ли я такой жизни. Не слышал о взаимности? Как вы ко мне, так и я к вам, – Минкён лишь вымученно тянет губы в улыбке, хотя на душе уже начинают мерзко скрести те самые кошки, кошки воспоминаний и горькой обиды на всех вокруг.

0


Вы здесь » Crossray » Три товарища » KOREAN ACADEMY


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC