поиск игры новости банк награды услуги шаблон игры

Губы смыкаются трижды, язык скользит по нёбу, в груди становится тесно - совсем нечем дышать. Если бы кто-то сказал Алеку, что можно так глупо и прозаично упустить любовь, он бы не поверил. Это всего лишь недоразумение, забывчивость, банальный страх... ==>читать далее

Пс, амиго, есть товар, отойдем, поболтаем? Новомодная штучка - crossray называется. Вызывает сильную зависимость, но имеет свои плюсы: вдохновение и соигроки на любой фандом.

гостевая правила f.a.q роли нужные хочу видеть
TonyNatashaMoriarty
SebastianWandaMaxwellMagnusAlice

Crossray

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossray » И гаснет свет... » Твое сердце моя страсть


Твое сердце моя страсть

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Твое сердце моя страсть

http://gifimage.net/wp-content/uploads/2017/06/superman-gif-15.gif

Метрополис, ЛексКорп

средь бела дня, часов 12.00

Лекс Лютор, Супермен

У Супермена проблемы с принятием собственного сына, у Лекса проблемы с Суперменом. Все как обычно, будем надеяться зал для совещаний в этот раз останется целым.

+2

2

Всё началось с того самого интервью. Точнее, всё началось ещё намного раньше, когда Кэл надел плащ и встал на путь героя, а Лекс его тут же заметил, ибо не мог спокойно пропустить это мимо в "своём" городе. Точнее, тогда просто началось, а вот "всё" именно с того интервью. Лекс спас город и мир от Преступного Синдиката, его репутация была теперь более чем чистая, над чем и так потрудились его адвокаты после освобождения из тюрьмы, а Кларк был выбран редакцией как тот самый агнец, кто пойдет к акуле бизнеса на заклание брать интервью.
Кларк не хотел.
Нет, он был благодарен Лексу и за спасение, и за вытащенную из головы пулю, то есть личное спасение, потому что, несмотря на их своеобразные отношения, Супермен умел ценить хорошие поступки, пожалуй, даже больше, чем другие, но всё у него с Лютером было всё очень-очень сложно. Кларк в свое время лично поспособствовал тому, чтоб тот оказался за решеткой в суперохраняемой тюрьме, которую сам же Лекс и проецировал, взятый фактически "на слабо" Кентом, и его же там Супермен навещал едва ли не каждую неделю-две. Сначала ему действительно нужны были советы, что делать с той или иной угрозой. Первые два раза. Потом он заглядывал даже в те моменты, когда прекрасно знал, как справиться, и самое ужасное, что Лекс-то понимал, что Кэл знает, и ему не нужно давать долгие комментарии и что-то разъяснять.
А после произошедшего с Синдикатом ему было более чем неловко и трудно брать интервью в лице обычного журналиста, задавать вопросы о геройстве и благородных порывах, а именно об этом хотели сейчас прочесть люди, ведь Лекса едва ли не на каждом углу восхваляли, он стал в один миг ещё большим любимчиком Метрополиса. Супермен же, несмотря на благодарность, помнил и прошлые действия Лютора, знал его натуру и понимал, что не всё так просто. Что вполне вероятно, что в его лабораториях ведутся жуткие эксперименты над людьми в подвалах. Правда, ничего не нашел, облетев все и просмотрев рентгеновским зрением, даже скрывающего свинца.
А Перри же недвусмысленно намекнул и ясно дал понять, что в этот раз о Люторе нужна хорошая статья. К счастью, Лоис заметила смятение Кларка накануне интервью и предложила посмотреть вместе за ведерками мороженого шедевры кинематографа, получавшие "малину" в больших количествах. Они хоть и не вели больше совместных расследований, но довольно часто общались как друзья.
Кто же знал, что Кларк будет таким впечатлительным?!

- Вы гей, мистер Лютор?
Мистер Лютор, к счастью, не поперхнулся и не проделал дырку в молодом и "очаровательно неуклюжем", как говорила Лоис, журналисте. Но одарил таким взглядом, что Кларк теперь анализировал и думал, что где-то отсюда всё началось. А анализировал он прямо в тот момент, когда на небольшой скорости пролетал мимо верхних этажей ЛексКорп с панорамными окнами, где Лютор общался с советом директоров.
Накануне у них было свидание. То есть они встретились обсудить подробности статьи Кларка, и это была уже третья встреча по поводу неё, и всё бы ничего, если бы она ещё три дня назад не ушла в печать.
Они точно не говорили о статье, а обсуждали скорее жизнь, детство Кларка в Смолвиле и ответный истории Лекса, который вырос там же, в Канзасе. Но они никогда не пересекались. Кларка накрывала ностальгия, вечер на веранде какого-то очень красивого и очень пустого ресторана был теплым, спокойным и приятным, голос Лютора тягучим, обволакивающим, приятным на слух, зеленые глаза притягивали взгляд, и в кои-то веки в его присутствии Супермен чувствовал себя максимально комфортно и спокойно. Он даже ощущал безопасность и отключился от постоянных мыслей о проблеме, преступности и необходимости снять всех котят с деревьев немедленно.
В какой-то момент рука Лекса легла на руку Кларка, а тот немного улыбнулся в ответ.
Позже, когда он ехал домой, то обратил внимание, что не только ресторан за исключением персонала был пуст, но и ближайшие три квартала. А о том, как именно Лютор решил его довезти, Кларк не мог вспоминать, не опустив слегка смущенный взгляд куда-нибудь поближе к носкам его сапог.
Но сейчас он был полон решимости, даже добрался до верхних этажей с помощью лифта, давая время разойтись лишним людям. И вошел через дверь, чтоб убедиться, что ещё никто не торопился. Впрочем, ещё пара минут терпения у него была - прокрутить события, стыдливо опустить глаза в пол, потом снова настроиться на нужный лад и окинуть директоров очень суровым взглядом, чтоб поторопились. Эти были в сто раз хуже Лютера.
И во столько же - глупее.
Когда последний вышел, Кларк приблизился, оглядывая Лекса и подмечая детали.
- Проект "Н.И.Г.Д.Е.", Кадмус. Эксперимент 13. Что это значит, Лекс?! Ты ничего не хочешь мне объяснить? - он был в криптонской броне, даже с виду достаточно твердой, без привычного плаща и якобы обтягивающей формы. И гораздо более голубой.

+2

3

Синдикат оказался наименьшей проблемой Лекса, на самом деле, самой мелкой из всех. Собрать на свою сторону героев и убийц, пройти все испытания, чтобы что? Чтобы в очередной раз спасти Супермена, которого, по-хорошему, не стоило бы и спасать. Лекс почти не задавал себе вопросов на эту тему, стараясь абстрагироваться, потому что признавать собственную заинтересованность и собственное же падение в пропасть очень не хотелось.

Совет директоров сегодня был настроен очень решительно, Лексу требовалась еще одна компания для завершения костюма, а его учредители все никак не хотели признавать, что еще одно поглощение не затронет экономику компании, не повредит ей и вообще, полноценно сможет поддержать дальнейшее развитие бизнеса для очередного дочернего предприятия. Лексу требовалась эта чертова пушка и он уже битый час приводил один довод за другим, стараясь переломить мнение большинства в свою пользу.

И он почти выиграл этот неравный бой, почти смог услышать заветные да от большинства присутствующих. А потом ворвался Супермен и как обычно все испортил. Радость от встречи мгновенно смылась глубочайшим разочарованием от проваленного дела.

- Господа, вынужден признать свое поражение на сегодня, но не будем забывать, что через пару дней нас ждет очередной собрание, на котором я представлю дополнительные факты и доводы, касательно направления в развитии «ЛексКорп». – Он дождался, когда последний из мелких служащих, на вкус Лекса, выйдет за дверь и вперил недобрый взгляд в нарушителя спокойствия. – Я, надеюсь, это ты так рад меня видеть, а не пытаешься предъявить мне очередные необоснованные претензии.

Свое знакомство с этим человеком Лекс помнил довольно отчетливо и его стеснительные взгляды, которые то ли льстили, то ли провоцировали. И его несуразные, для интервью такого человека как Лекс Лютор, вопросы. Он даже помнил, в этот, Кларк Кент, держал карандаш в руках и подмечал детали для статьи. А вот Супермена Лекс не особо жаловал, полагая, что именно эта субличность, надстройка, ненужная никому ширма, портит жизнь Кенту. И не только Кенту.

Супермен был угрозой, о которой Лекс предупреждал общественность, о которой он пытался рассказать каждому, кого встречал. Супермен был угрозой и с ним нужно было бороться, несмотря на то, что где-то внутри этой брони сидел вполне обычный парень, симпатичный, стеснительный, милый, во вкусе Лекса, как сказала бы Лена. (Если бы знала хотя бы половину этой странной истории знакомства).

Кажется, они были в ресторане, кажется Лекс его даже выкупил, предпочитая тишину и уединение, толпе народу, которая просто пялилась бы на них безостановочно. Они говорили не о статье, которую Лекс к тому моменту прочитал и стиль, и подачу оценил. Говорили о детстве, о сомнительных решениях, о выборе, даже о философии, что было забавно. При их разнице в положении, именно Лекс чувствовал себя не слишком уверенно и не слишком уютно, потому что Кларк хоть и стеснялся, но был искренним и открытым, а вот сам Лекс таким похвастать не мог.

Решение отвезти Кларка домой тоже было спонтанным, сначала для него было заготовлено такси, но тема, поднятая на прощание, оказалась интересной, а уютная тишина в машине, с поднятым стеклом водителя, вполне создавала интимную обстановку.

Проявлять свой интерес к этому парню открыто, Лекс не хотел, но и отказать себе в прощальном личном жесте тоже не смог. Получилось само собой и поправить челку, которая спадала Кларку на глаза и улыбнуться, прослеживая пальцами его упрямый подбородок.

- До встречи, мистер Кент. – И прозвучало все в итоге сухо и скомкано. Несмотря на то, что прикосновение к теплой коже все еще было где-то тут, на кончиках пальцев.

И вот, после дивного вечера разъяренный Супермен стоял на против и ждал ответов на свои вопросы. Кто ему сдал информацию и откуда он прознал о происходящем, Лекс выяснит чуть позднее и раздаст соответствующие указания. Что делать с открывшейся историей, он пока не представлял, но в любом случае, подставляться не собирался.

Не раньше, чем Супермен озвучит то, что хотел озвучить.

- Эксперимент прошел удачно, я бы сказал даже отлично. Каких объяснений ты ждешь?

+2

4

Кларк ему помешал. И Кларку стало слегка стыдно за это. То есть ему стало неловко и неуютно, потому что у Лекса, похоже, было что-то важное. И подобные ощущения оказались весьма неожиданными - раньше он, напротив, стремился создать наиболее неудобную ситуацию, сразу обозначить свой вес и силу и даже не стеснялся в бранных словах. Особенно с Лютором. То есть, конечно, не ругался, как сапожник, но в принципе не слышал, чтоб сам Лекс говорил подобное. Видимо, это было не в их породе, недостойно такой фамилии. Впрочем, там было много чего ещё - отталкивающего, мерзкого и притягательного, завораживающего. Сам Лютор только самодовольно улыбался, прикрывал глаза, пожимал плечами и разводил руки в стороны: "Что сказать? Таков уж я". Эти его слова Кент хорошо запомнил.
И такому поведению, с давлением и напором, он тоже научился у Лютора.
Перенимал привычки, бил врага его же оружием. Врага ли? Вообще-то, это было нехорошо - он водил на свидания журналистов, а сам выращивал в лаборатории клона Супермена. И ладно бы только Супермена!..
Кент, повинуясь порыву, подошел ближе, достаточно близко, настолько близко, что почти навис над Лексом, сидящим в кресле, упирая одну руку в стол справа от него. Он совершенно неосознанно вслушивался в его сердцебиение, быстро просканировал рентгеновским зрением на наличие повреждений, хотя они не виделись всего-то около двенадцати часов, и никаких значимых происшествий не случилось за это время. Разумеется, Лекс был в порядке, а вот у Кларка не осталось каких-либо причин, объясняющих собственное поведение, но он всматривался в красивое лицо перед ним - сейчас на нём блуждала какая-то легкая усмешка не то победителя, не то кошки, играющей с мышкой, как обычно бывало у Лекса в присутствии Супермена, - и в памяти снова всплывал прошедший вечер.
Лютор оказался очень интересным собеседником, не зря имея статус самого умного человека на планете, и Кент не мог это не подметить. Не мог не восхититься, погружаясь в разговор и то, как плавно он тек, без лишней экспрессии, грубых споров и пренебрежения, как порой бывало с Лоис, без долгих пауз и молчаливой эгоистичной решительности, как случалось с Брюсом, без тоскливого взаимопонимания, что всегда было главным лейбмотивом их отношений с Дианой и, похоже, единственным серьезным.
А теперь они снова наедине, у Кларка в голове спутались мысли, но нужно сохранить вид, лицо и тему. Не может же он сейчас извиниться, развернуться и уйти. Он тогда разом проиграет всё их противостояние.
- О, просто восхитительно он прошёл, и объект в полном порядке, Лютор, я об этом позаботился, - миллиардер всегда просил называть его Лекс. И Кларк вчера именно так и называл, произнося это имя немного непривычно, а сейчас же использовал более официальное и строгое обращение, чтоб держать себя в руках. Ещё он дал понять, что с результатом эксперимента уже знаком и всё знает. И что тот теперь в его, Супермена, надежных руках.
Это было правой, Кларк никогда не врал, а парень находился в Крепости Одиночества и получал в свой гениальный и быстрый мозг нужную информацию под присмотром искина.
Кларк чувствовал, что ему после этого потребуется некий отдых, разрядка. Тут же вспомнилось, что вчера вечером на прощание Лекс сказал ему "до встречи", и Кларк именно сейчас неожиданно, нависая над ним, потерялся в догадках, что это было - простая вежливость? Обычная фраза? Увидимся где-то на конференции через полгодика? Всё же Лютор занятой человек, а Кларк, несмотря на свою известность как самого смелого репортера с сенсационными репортажами, по-прежнему был просто журналистом и больше не мог звать Лекса на беседу под предлогом статьи.
Взгляд быстро метнулся по кабинету в поисках телефона Лютора, но Кларк себя оборвал.
- Я жду объяснений от тебя по этому поводу. Скажи мне, зачем ты создал мальчика-клона из своей и моей ДНК?.. - Кларк задал вопрос медленно и твердо, делая паузы между словами и неотрывно глядя в зеленые глаза. Формально, даже по всем определения, это не был клон, ведь клон всегда имеет такую же идентичную структуру ДНК. А ещё на Криптоне именно таким образом делали детей. Данный факт Кларк, конечно, уточнять не стал.

+2

5

Оставаться в кресле было и не уютно и несколько неудобно, когда Супермен начал выходить из себя и надвигаться на Лекса, как внезапный шторм в море, но и сдавать свои позиции не хотелось. Поэтому он замер каменным изваянием и только глазами следил за перемещениями парня. Да, эксперимент, который он задумал как насмешку над самим собой получился что надо, отличный парень, с задатками гения, Лекс, по-своему, даже любил его. Как собственное детище, как проект, как нечто важное, полноценное, как будущее, которое последует после них.
У Лекса были планы на «сына», хотя он старался даже мысленно не проникаться к парню никакими чувствами, потому что планы не носили в себе ни нежности, ни желания помочь, поддержать. Только жесткий расчет, только самое главное, уничтожить супергероев. Но эту мысль он старался не озвучивать, хранил где-то глубоко внутри себя, периодически стараясь найти в ней изъяны.
Потому что, если он сможет найти изъяны в своей логике, возможно, он сможет подпустить Супермена чуть ближе. Краеугольный камень его жизни, который все не давал спокойно завершить свои дела и покончить со всем этим.
- Любуешься? – Улыбка стала чуть шире, но глаза по-прежнему оставались холодными, изучающими.

Супермен – странное звание, странный человек, странные поступки. Не логичный, яростный и не контролируемый, за исключением маленькой слабости к криптону, который довольно сложно было достать. Лекс сделал себе пометку, конечно же мысленно, проверить информацию о том, сколько криптона может находится на земле, возможно, кольцо, которое он забрал и пуля, которую он вытащил из Супермена – это не все. Возможно, он сможет это использовать потом, когда придет время убирать Супермена с дороги.
- Как грубо, дорогой, но ты уже проникся к нему симпатиями, не так ли? – Лекс подался чуть вперед, впиваясь взглядом в лицо Супермена, чтобы тот не говорил и не делал, а его мимика была гораздо информативнее, чем он сам. – И как он тебе? Великолепен, правда? Нравится? «Наш» сын.
Он даже голосом выделил это слово – «наш» и улыбнулся. Его проект, его детище, их будущее!
Лекс даже не вздрогнул, когда Супермен задал свой вопрос. Зачем он сделал парня? Зачем? Правда? Голубые глаза напротив светились этой укоризной и священной, заученной какой-то, яростью, оставалось только удерживать себя в пределах спокойствия и постараться не расхохотаться, глядя на это смятение.

- Зачем создал? – Лекс раздумывал, насколько сильно можно раскрыться, насколько Супермен вообще может быть подготовлен к правде о происходящем. – Можно считать, что из любви к искусству, такие данные как у тебя и меня не должны пропадать просто так, не правда ли?

Может быть это была любовь, а может быть нет. Лекс поднялся с кресла, придвигаясь ближе к Супермену, намерено вторгаясь в его личной пространство и провоцируя того на отступление. Парень, как оказалось, был до ужаса стеснителен и мил в своем стеснении. А еще до чертиков упрям, что тоже порядком раздражало. Лекс вообще с трудом переносил противостояние его собственным решениям, казалось, что он ступает на мягких лапах, предлагая свои варианты взаимодействия, но на самом деле, это был ультиматум, который следовало безоговорочно принимать.

- Стоил ли этот разговор того, что ты устроил сегодня, Супермен? В чем ты хочешь меня обвинить на этот раз? В том, что я подарил парню жизнь? Или в том, что у парня наши общие гены? Что тебя в происходящем не устраивает больше всего? – Пришлось прекратить наступление и замереть, ожидая реакции. Голубые глаза напротив сузились, потом зрачки расширились, потом все стихло.

Лекс все также продолжал давить собой, не смотря на внешнее несоответствие его характера и внешности, он все еще оставался не плохим бойцом и все еще был ярым противником Супермена, у которого в кармане всегда были припасены сюрпризы.

+2

6

Лекс не отступал. В этом была проблема, но Лекс никогда и ни в чём не отступал, это как будто было запрещено представителям его фамилии, и никогда он не пытался отступить от Супермена, хотя даже некоторые члены Лиги смотрели на него с каким-то трепетом.
И его как будто вообще не смутило, что Кларк навис над ним, он продолжал источать чувство собственного превосходства и даже задал двусмысленный вопрос, от чего Кларк невольно вспыхнул - в последнее время он присмотрелся к Лексу и действительно мог назвать его красивым. Совершенно точно, он был красив, хорош собой, изящен и хорошо сложен. Но затем глаза Супермена нехорошо сузились - Лекс задаёт ему такие вопросы, а вчера провел вечер с Кларком. С другой стороны, это ведь ничего не значит? Мало ли, с кем мистер Лютор мог проводить время?
Эта мысль заставила скрипнуть зубами и вернуть себе прошлую ярость. А Лютор меж тем вспомнил, что лучшая защита это нападение. Хотя в его случае совершенно любые действия были нападением. Он сам продался вперед, сокращая расстояние, и взгляд заметался по его лицу, упал на шевелящиеся губы, но эффект был недолгим.
- Наш сын?! Ты сошел с ума?! Лютор, детей заводят по обоюдному согласию, я понятия не имел, что ты занимаешься таким!
То, что парень получился таким правильным с точки зрения физиологии, действительно возвышало и без того гениальность Лекса: криптонские клоны были склонны к распаду на клеточном уровне, и Кларк точно не мог назвать причину. На Криптоне клонирование было под запретом.
А он к тому же соединил криптонца с человеческой ДНК, и это возвращало к мысли о возможности Кларка иметь детей в принципе. И что вчера вечером Лекс ему казался куда лучше, интереснее, приятнее. Сейчас был другой Лекс или не те обстоятельства? Дело было в том, что сейчас здесь был Супермен, а Лекс - жуткий ксенофоб, хоть и спас жизнь Супермена? Ему это было очень выгодно.
А Кларк Кент просто журналист. Немного странный, немного чудаковатый деревенщина, он так-то редко кому нравился в отличие от Супермена. И первый, и второй - маски, правда заключалась в этом. Настоящий Кент был и пришельцем, и странным парнем одновременно.
Чего скрывать, Кларк неистов хотел найти в Люторе что-то хорошее, что однозначно бы не затмевалось предположениями “он спасал мир, потому что ему здесь жить, он спасал меня ради репутации”. И даже успел. За три встречи. Но сейчас он злился, потому что с чертовым Лютором постоянно происходило именно так - он делал что-то невероятное хорошее, а за этим сразу следовала какая-то невообразимая херня.
Кларк заставил себя перестать отступать перед Лексом и вернуть ему ответный взгляд. Тот пытался задавить Супермена, выставить его действия смехотворными своими вопросами, но Кларк должен был перестать вестись на это. В конце концов, они знакомы не первый год.
- А что я устроил? - стыд снова кольнул его, - твоё окно цело.
В первую встречу Супермена и Лекса Лютора все было несколько иначе. А потом Кларк ещё и послание на нём, уже новом, оставил.
- Хочешь знать, что именно мне больше всего не нравится?! Он оружие! - в самом деле это Кларку с его счастливым детством и любящими родителями это казалось более, чем неприемлемым, к тому же, насколько он понял, пацан был сразу подростком, - у него проблемы с пониманием мира, эмоциями, и смещенные жизненные ориентиры.
Кларк чуть было не добавил "ещё смещеннее, чем у тебя!", но вовремя сдержался. Он сам снова перешел в наступающую позицию, и теперь их лица разделяло всего несколько сантиметров, Кларк сощурился, ещё раз невольно взглянул на его губы, но заставил себя прекратить.
- Поэтому он пока останется со мной, - разумеется, ни о каком отцовстве Кент ещё думать не мог. Какой из него отец? Может, и неплохой, но он холостяк с сомнительным образом жизни, и его вообще не спросили, хочет ли он ребенка. А вот если думать о парне, как о младшем брате, то может получиться.
В этот момент дверь в конференц зал открылась, Кларк резко отпрянул от Лютора, как будто они занимались чем-то непристойным, а девушка в строгом деловом костюме прижимала к себе планшет и смотрела на них огромными напуганными глазами. "Лекс её не уволит?.."

+2

7

Пришлось сдержать усмешку и продолжить изучение интересного экземпляра. Обычно они с Суперменом встречались не в столь пикантных обстоятельствах и не так что бы часто находили время на разговоры. Ну, если не считать тех кратких бесед, которые у них случались в силу того, что они все еще были противниками. Лекс вздохнул и даже расслабленно прислонился к собственному столу, кажется они пошли на второй круг обсуждения его интересного эксперимента.
Нет, когда все начиналось, он планировал что Супермен встретит сына, как минимум, на смертном одре. Или не встретит вовсе. Кто же знал, что они как два магнита, будут ходить друг напротив друга, а потом притянутся.

- Я ученый, Супермен, один из величайших умов Земли, гений если хочешь, мне продолжать дальше свою мысль или ты ее уже ухватил? Как ты думаешь, что ученые делают с ДНК людей и не совсем людей? Они ее изучают, Супермен, изучают и пытаются вычленить полезные свойства, как из твоей, например. – Лекс постарался оставить этот спокойный ровный тон и не выходить из себя, несмотря на то, что очень хотелось просто надавать по этой железной шее и выставить вон из зала, из здания, из собственной жизни.

Пришлось одернуть себя и сосредоточится. Его война с Суперменом имела свои последствия, имела свои приоритеты и должна была продолжиться, потому что опасность была осязаемой. Потому что он уже почти сдался, а этого никак нельзя было допустить.

- У людей это называется, дай подумать, ах да, «представление», Супермен. Ты устроил целое представление! – Лекс все еще не решил, куда бить, куда надавить, чтобы довести этого мальчишку до белого каления, чтобы он сам исчез из его жизни.

Забавно, он не хотел расставаться с Кларком Кентом, милым, интересным, умным и с неплохим чувством юмора. Ему нравились и тихие вечера, и собственное спокойствие рядом с этим парнем. Ему нравились их перепалки, пусть они больше походили на детские споры, чем на что-то иное. Ему нравился Кент, нет, даже не так, он хотел Кента себе, всего, без остатка, без права на шаг в сторону.
Что-то темное, как всегда при мыслях о Кларке, шевельнулось в душе, на мгновение распахивая свою пасть, но Лекс взял себя в руки и сосредоточился. Его мысль плавно перешла от Кента, к Супермену. Страх, ненависть, ужас, невыносимая тяга, все перемешалось в его голове настолько, что пришлось отлипнуть от стола и встряхнуться. Не время было давать слабину.
- Он проект! – Получилось жестче, чем Лекс планировал, но Супермен нашел где его достать, как его зацепить, вывести из равновесия, выбить из колеи. – Он был создан, Супермен, создан, не рожден. Он не падал к нам с неведомой планеты, чтобы нести разрушения и уничтожать планеты.
Лекс впился взглядом в лицо, которое за долгие годы успел изучить вдоль и поперек, и несмотря на это, каждый раз находил что-то новое. Нестерпимо захотелось отвести эту треклятую прядку от его глаз, смахнуть пылинки, которых не было, с его плеч, прикоснуться.

- И он мой сын, не смотря на все, что я успел перечислить. А вот ты не имеешь к нему никакого отношения, кроме сомнительного вложения своей ДНК. Не лезь в это дело. – Лекс чуть было не сказал «Кент», но вовремя прикусил язык.

Он не собирался так быстро сообщать всем, что он в курсе личности Супермена и даже больше, заинтересован в этой личности. Девушка оказалась в кабинете очень не вовремя, момент прошел, Супермен отпрянул, как будто они целовались, а не почти дошли до драки.

- Положи на стол и выйди. – Он даже не взглянул на нее, не сводя глаз со своей жертвы. Девушка процокала каблучками до ближайшего стола, сложила на него документы и исчезла. Возможно, завтра ее уже не будет на этой должности, возможно, завтра ее вообще не будет.
Лекс сделал глубокий вдох и постарался сделать вид, что не он только что собирался вцепиться руками в горло Супермена и постараться придушить того, кого и убить-то можно было только с помощью зеленых кристаллов. Интересная аналогия, на самом деле, он улыбнулся чуть шире, криптонит имел почти тот же оттенок, что и глаза Лекса.

+2

8

Кент так и не понял, чего он смутился, но осознание происходящего изменилось. Он как будто сильно разогнался, как будто впал в ярость, а теперь успокаивался, снял свинцовый покров и снова увидел мир. Он увлекся.
И он ни за что бы не признался никому, что увлекся. Увлекся Лютором, им самим, их разговорами, даже этой перепалкой, что ему в кои-то веки нравится видеть злого, эмоционального Лекса, пусть тот и скрывал всё это в редкой личной манере. Наверняка, подобное поведение давно въелось в него ввиду образа жизни. Кларк встречал много бизнесменов за время своей журналисткой карьеры, он так же встречал достаточно коллег-профессионалов, и каждый стремился не демонстрировать миру свои истинные чувства и мысли. Дипломатия, аккуратность, политкорректность, нежелание давать кому-то зацепки. Таков уж этот мир, где каждый должен скрываться.
Даже он сам.
Под быстрый стык каблуков и такое же быстрое сердцебиение, означающее страх, Кент твердо решил, что Супербой не должен оставаться в лабораториях Лютора, и не потому, что Супермен резко захотел стать отцом, а потому, что Лекс мог использовать парня с мощными сверхспособностями в очень неблагих целях. И Кларку было неприятно слушать об экспериментах, создании, и сопоставлять понятие "сын" для Лекса с тем, что из себя представлял Коннер. К детям не так должны относиться.
- Ты меня разочаровываешь, Лютор. Я только начал считать, что в тебе есть что-то хорошее, - Кларк смерил его долгим суперменским взглядом, сложив руки на груди, вздернул подбородок и, прежде чем смог услышать какой-либо ответ, ретировался на огромной скорости из помещения, так что за ним остался лишь легкий ветерок. Представление, которое он устроил, Лексу предстояло досмотреть в одиночестве и додумать.
А Супермену - облететь Землю пару раз.
И ответ его он мог услышать из любой точки.

Кент пребывал в смятении - так можно было описать это состояние. Ему пришлось не только пару раз облететь Землю, но и снять с деревьев несчастных кошек где-то в районе России, пока он не вспомнил про страшных коммунистов и не услышал от какой-то пожилой женщины странные слова:
- Vot narkoman! Obkololsya marihyanna i lezet na derev'ya! Eshe by krasnye trusi na odejdu nadel! - говорила она это возмущенно, потрясала кулаком, и Кларк поспешил снова смыться как можно быстрее.
Кент оказался дома через пару минут, задернул шторы на окнах и переоделся, а потом услышал сигнал телефона. Ему часто звонили и писали - Лоис, Перри, коллеги, в конце концов был закрытый канал Лиги, хотя Брюса он слушал постоянно и важный сигнал бы не пропустил. То есть прислушивался, а не устанавливал круглосуточную прослушку.
Потакая появившейся паранойе, Кент просветил квартиру рентгеном, но никаких слушающих устройств не обнаружил, потом успокоил себя: зачем бы Лексу устанавливать жучки в его квартире?
А вот сообщение на телефоне было от него. И Лютор говорил, что ждет его вечером на увлекательную морскую прогулку вечером.
Кларк снова вспыхнул и решительно принялся набирать сообщение в ответ. Конечно, он решил отказаться. Потому что понимал, что это ни к чему. Это просто какая-то блажь Лекса, часто скучающего миллиардера, который нашел какой-то интересный временно объект. Ключевое слово - временно. Это всё равно не выльется во что-то. И не то что бы Кент не понимал, зачем его приглашал один влиятельный и искушенный мужчина, о чьих пяти женах и похождениях - причем половина из них по журналисткой статистике должна была являться правдой, - не умолкала пресса, ни желтые, ни вполне серьезные издания. Кент прекрасно знал о геях и гомосексуализме, более того, активно их поддерживал и даже на заре карьеры писал статью в поддержку, ведь всё, что касалось любви к ближнему, принятию и снижению агрессии, радовало его. Хоть за собой подобный наклонностей Кларк как-то и не замечал. Раньше не замечал. А теперь вот хорошо заметил и не испытывал какого-то отвращения и чувства неправильности.
Но Лекс! Он ненавидел Супермена, а это была часть самого Кларка. И если бы он узнал, то у них бы не то чтобы чего-то не вышло - он бы просто стер Кларка в порошок. Не Супермена, а Кларка Кента. Супермен стойкий.
И уж тем более Кларк Кент не мог стать чем-то постоянным для такого человека.
Так что криптонец принял решение и отослал Лютору в сообщение, в котором пообещал не опаздывать. А пока что нужно было поработать над статьей и подобрать приличную одежду.

+2

9

Разговор прервался, эта неожиданная пауза, которая образовалась, разрушила магнетическое притяжение между ними. Ярость схлынула, оставляя после себя усталость и желание удавить проклятого Супермена собственными руками. Как проще было бы, если бы это был Кларк, как проще было бы им всем!
Лекс вздохнул и почти рассмеялся.
- Что-то хорошее? Ты мне льстишь. – Говорил он уже в пустоту, как водится, в сложных ситуациях, когда нужно принимать не простые решения, Супермен пасовал, увы, оставляя другим возможность совершать ошибки и платить по счетам.
Лекс в очередной раз остался с горькой, но нужной истиной. С этим героем пора было что-то делать. Пора было достать его, сделать слабым, вынудить уйти в сторону, скрыться, раствориться в толпе. Пора было придумать новый план по выведению из строя Супермена, и пока что, временно, как полагал Лекс, Супербой ему был не помощник. Как все неожиданно развернулось в самом деле, он не планировал иметь общих детей с Суперменом, да если уж на, то пошло, он вообще детей не планировал. Потому что достаточно было закрыть глаза и вспомнить свое, довольно безрадостное детство. Если он хоть чуть-чуть был похож на Лайонела, а он был, Лекс это и так прекрасно знал, значит с детьми будет все очень плохо.

Оставалось придерживаться этой линии поведения.

- Принесите мне кофе, пожалуйста, и увольте секретаршу, которая помешала моему разговору. Ах, да, и назначьте на завтра собрание директоров, у нас остался не оконченным один из проектов. – Лекс вертел в руках мобильник, раздумывая, какой следующий шаг будет правильным.
Оставить сообщение? Позвонить? Пригласить на свидание? Отчитать за провал, мало ли их можно найти или создать? Быть великодушным и очаровательным? Или применить свои знания на практике и растоптать то, что так долго выстраивал? Лекс улыбнулся, наконец выбрав решение и набирая давно заученный номер по памяти.

Голосовое сообщение было оставлено, яхта, по большому счету, всегда готова была принять гостей, даже если это не вечеринка, а довольно интимная встреча. Лекс усмехнулся, встреча, отлично подходящее обозначение для того, что он задумал. На этот вечер у него были великолепно построенные планы, в которых Кларку отводилась главная роль. Так что собирался от тщательно, стараясь ничего не забыть. Броский черный костюм, в меру строгий конечно же, он же бизнесмен, в меру подчеркивающий фигуру. Хорошие часы, как знак статусности, никаких проектов с собой, никаких портфелей, никакой работы.

На яхту он прибыл заранее, полагая, что Кларк как обычно использует свои способности и будет здесь вовремя. Наивный мальчик, все еще полагал, что водит кого-то за нос. Оставалось дождаться своего гостя, отплыть от берега и полюбоваться открывающимся видом. Все должно было быть идеальным, выверенным и точным. Лекс придирчиво осмотрел накрытый для двоих стол, поморщился, убирая ненужные свечи подальше и тонко усмехнулся, оценивая бутылку вина, которую привезли для его вечеринки на двоих. Что ж, идеально.

- Добрый вечер, Кларк, прекрасно выглядишь. – Он стоял у трапа, расслабленный, готовый подхватить под руку, если в том будет необходимость. Стоял и любовался тем, как легкий ветерок ерошит темные волосы, как голубые глаза настороженно осматриваются, он очень хотел верить, что настороженно, потому что это должен был быть Кларк. Кларк, который умел смущаться, опускать глаза в пол, кусать губы, переминаться с ноги на ногу. Сколько еще мелких деталей всплывет у него в голове, прежде чем они отплывут?
Вечер только начинался. Сюрприз был надежно спрятан в каюте и ждал своего часа.

+2

10

Кларк Кент и Супермен не должны бил иметь ничего общего. Брюс, конечно, шутил про его методы маскировки, что у них с Карой были на двоих, но на деле даже Лоис Лейн не замечала сходства между ними. Потому что Супермен выглядел как нечто монументальное, как статуя. Кларк отлично понимал, как должен выглядеть, как должен держать эту маску, и перед членами Лиги в том числе. Супермен являл собой нечто непробиваемое, у него не было личности в первую очередь не потому, что Кларк боялся за свою частную жизнь, а потому, что люди должны были думать, будто её нет. Будто он всегда летает в небе и готов прийти на помощь, слушает их и смотрит. Это вселяло в них надежду - знание, что большой парень где-то поблизости и занят важным делом, а не выбирает в супермаркете индейку или курицу на ужин, не опаздывает оплатить по счетам и не парится по поводу своего начальника.
Кларк, конечно же, парился.
И, конечно, он переживал за свою личину, переживал за родителей, а в случае с Лексом Лютором стоило опасаться вдвойне - в самом деле, он же не поскупится на методы в своём деле уничтожения Супермена. И зачем только он шел с ним на встречу?! Когда-то попытаться доказать, что криптонец вовсе не так плох, как тот о нём думает? С чего он вообще это взял? Вероятно, он боялся, потому что был помешан на контроле, а именно его не мог контролировать? У Кларка было мало вариантов. Он в самом деле именно этого не понимал.
И оттого случалось вдвойне тоскливо, ведь другая часть личности этого миллиардера его притягивала к себе. Лекс правда был харизматичным и привлекательным, иначе перед ним не терялась бы такая толпа народа. От одного его взгляда. Даже Супермен не сразу научился выдерживать этот натиск, а это уже говорило о многом. И как любой нормальны пусть и не человек, Кент успел испытать пару раз в его присутствии желание взять того за руку и со всем согласилось. Даже его властность действовала как магнит и будила в Кларке внутри что-то особенное, не очень светлое, но и не мрачное, не злое, а такое, от чего алели щеки.
Костюмы Кента не могли сравниться с теми, что носил Лекс. Но тот был не первым миллиардером в жизни Кента, да и с детства отец с матерью сумели привить ему то самое достоинство, личностное, человеческое, которое не давало ему завидовать чьим-то деньгам, теряться или стесняться. У Кларка вообще были другие ценности, и он не стремился к богатству, тем более его вполне устраивала собственная недвижимость на южном полюсе.
Но это всё не отменяло того, что Лютор выглядел шикарно. В костюме или без - он и так был красив, уж Кларк успел поразглядывать, но сегодня его внешний вид мог сбить с ног любого. И Супермена в том числе, потому Кларк, засмотревшись, споткнулся, поднимаясь на трап, быстро вернул равновесие и отвел взгляд - неприлично так пялиться. К тому же это смутило его самого, что он даже пропустил комплимент от Лютора, тем более он мог быть дежурной фразой, ведь Кент надел на себя обычную синюю рубашку, на которой закатал рукава, а пиджак нёс в руках, хотелось чувствовать себя более неформально.
- Мистер Лютор. Лекс, - Кларк кивнул в знак приветствия, оценивая его вид и взгляд. Удивительно, но на нём не было каких-либо следов злости, раздражения и нервозности, миллиардер перемалывал все события, даже жесткие перепалки с Суперменом, и оставался свежим, бодрым, готовым к подвигам, - рад нашей встрече.
Кент протянул руку, задерживая рукопожатие чуть дольше положенного. Лекс ему тепло улыбнулся, и внутри прострелили разряды, а от них растеклось тепло, и тут Кларк понял - нужно срочно бежать. Прямо сейчас. Бежать как можно дальше и никогда не пересекаться больше с этим страшным человеком! Это была самая здравая мысль, но ноги не слушались, он покорно шел за Лютором и параллельно думал, не считает ли тот его чересчур неуклюжим и идиотски смешным.
Следы дневной злости смыло за считанные секунды. Может быть, всё дело было в том, что Лютор его не знает? Нет, он ведь может быть неплохим парнем, потому что происходящее списать на что-то корыстное нельзя было. В конце концов, какая выгода ему от этих встреч? Никакой, он и так любимец публики на текущий момент, а если бы хотел просто оказаться в кровати с понравившимся мужчиной, то сделал бы это если не на первый, то на второй раз. Время Лекса очень дорого, чтоб играть в долгие игры. Тогда почему всё так?
- Оу, - Кент огляделся, когда они прошли на палубу. В этот момент яхта тронулась, отплывая от берега, Кларк не видел человека за штурвалом, но был уверен, что этим вечером их никто не потревожит, - честно говоря, это больше похоже на...
Он не был уверен, что это уместно говорить, но удивился. То есть и так не питал иллюзий, но оставлял шанс, что это не так. И всё же, немного прикусив нижнюю губу и сведя брови к переносице, пока собирался с мыслями, Кларк закончил свою фразу:
-...на свидание, чем деловую встречу.
И, черт возьми, он был очень не против свидания. Он был бы не против, чтоб Лекс повторил свой вчерашний жест, потому что, пока они не орали друг на друга, Кларк пропитывался его вязким очарованием и падал в этот колодец глубже, теряя свою способность летать. Потому, наедине с собой, он будет мучиться и припоминать все поступки Лютора, даже этот чертов дневной скандал, но пока что, рядом с ним таким, ничего не мог с собой поделать. Он был хотел защищать Лекса, беречь его спокойствие и равновесие, покуда не мог сберечь своё. Но был уверен, что мог подарить это другому.

+2

11

Наверное, со стороны он был похож на акулу, которая заманила в гости вкусный ужин, Лекс старался не думать об этом, сосредоточившись на ласковой улыбке и Кларке, который очаровательно спотыкался даже в именах, не говоря уже о том, что чуть не упал на трапе, поднимаясь наверх. Он бы счел это высшим комплиментом, если бы не знал наверняка, кто перед ним стоит.
Личность Кларка в свое время была интересной загадкой, которую Лекс с удовольствием разгадывал. Этот человек будил в нем кого-то давно забытого, кого-то, кто никогда не был Лексом Лютором, кто не помнил Лайонела и его методы воспитания. В этом человеке было столько света, столько наивности и тепла, что приходилось поневоле прикрывать глаза и стараться не отогреваться слишком сильно, потому что за лицом Кларка, всегда маячило жесткое лицо Супермена.
Лекс еще не выбрал условия, при которых разделается с этим героем, но уже знал, как сможет это сделать. План почти был готов, план почти можно было приводить в исполнение, оставались некоторые штрихи и Кларк.

- Я тоже очень рад, Кларк. – Лекс ленивым и очень точным движением руки стряхнул с плеча Кента не существующую пылинку и провел вдоль руки, полу-касанием, полу-жестом предлагая пройти дальше. – Приятно провести вечер в приятной компании. Морской воздух, вид на город, ночь, обстановка.

Лекс не сводил глаз с Кларка, стараясь передать тому свое собственное очарование моментом. Мягкий плеск волн, тишина вокруг, вечер, который буквально укутывал свои объятия, заставляя расслабиться. Только расслабляться было нельзя, Лекс подхватил два бокала, все так же безмолвно предлагая свою компанию и вечер в тишине. Яхта плавно тронулась с места, оставляя позади пустынный причал и огни города, на воде все казалось не таким уж существенным, на воде все было слишком уютно.

- Очаровательно, значит я могу считать это нашим вторым свиданием? М? – Он улыбался, протягивая бокал Кларку и намеренно не касаясь его пальцев своими.
Лекс медленно, но уверенно заманивал этого человека в свои сети, нет, он не обольщался, Кларку ускользнет, когда все станет слишком опасно или слишком серьезно, исчезнет, как Супермен в облаках, растворится, как сделал это сегодня утром, оставив Лекса одного в его разрушенном мирке. Никаких иллюзий не было, не было ожиданий, только тягучее притяжение, которое не выпускало, которое заставляло подходить ближе, прикасаться чаще.

- Говорят вид с моря великолепен, оценишь? – Ему даже не приходилось притворяться, оставалось только вдыхать морской воздух и улыбаться. Все шло как задумано, от внешнего вида, который Лекс позволил себе упростить, скинув пиджак, до Кларка, который был столь очарователен и все также недоступен. – Расслабься, здесь только мы.

Пришлось потянуться, чтобы дотронуться до Кларка, стоящего близко, но недостаточно близко, для объятий. Лекс сам себе поразился, откуда такая чуткость? Откуда все эти светские и даже рыцарские замашки? Откуда в нем столько благородства, чтобы действовать так нестерпимо медленно, растягивая прелюдию и превращая ее в настоящее удовольствие. Кларк был так близко, достаточно было сделать шаг, чтобы вторгнуться в его личное пространство. Достаточно было сойти с места, сдвинуться, положить свои руки поверх его, прикоснуться.
Лекс прекрасно осознавал, что намеренно оттягивает момент, когда сорвется, когда все выйдет из-под контроля и закружится в вихре событий.

- Расскажешь мне про свой день, Кларк? Какие приключения у журналистов были на сегодня? – Улыбка вышла излишне предвкушающая и все же мягкая.

+2

12

Если бы Кларк не знал, что это не так, то имел все основания думать, что Лютор носит линзы - настолько насыщенным и ярким был цвет его глаз, как будто он и человеком не был, а таким же пришельцем с другой галактики. Наверное, с его мозгами он мог себя таковым ощущать среди семи миллиардов людей, которые едва ли могли сравняться в половину с тем, каких интеллектуальных высот тот достиг. Кент только сейчас начал осознавать, что тому может быть очень тоскливо, и что образ "мне хорошо с самим собой" может быть только лишь образом, а скука - лучшей подругой.
Раз уж он развлекался, что приглашал на яхты журналистов.
Эта мысль заставила как-то невесело дернуть уголком губ, но Лекс не видел, только его затылок.
На его вопрос Лютор улыбнулся - это была именно улыбка, а не то, что он обычно демонстрировал камерам - и протянул бокал с вином, подтверждая, что Кент всё понял, как надо. И вчера, и сегодня, и этот факт обрадовал, заставил улыбнуться в ответ, или же вид Лекса заставил, трудно было сказать, но Кларк растянул губы широко, искренне, честно. Ему, видимо, не стоило сегодня быть таким с ним? Но с другой стороны, речь шла о Супербое, живом мальчике.
Кларк медленно моргнул и отмахнулся от дневного. Сейчас они были в иной ситуации, Лекс был мягким, как будто мягким пушистым котом, которого можно было потрогать и ощутить под руками, мягкость, тепло. Он даже своим лицом напоминал какого-то хитрого котяру, ничего не скажешь. Вспоминались истории о его бывших женах, одна из них была так зла на Лютора, что давала интервью, в котором говорила, что любила только его деньги, а он ей был противен, какой-то мутант и лысый уродец. Но Кларк вообще не понял, почему она так сказала, ему и раньше иногда хотелось провести ладонью по его макушке и затылку, но это было бы довольно странно. Возможно, ему представится такая возможность? Возможно, даже сегодня?
- Что же, - Кент согласно кивнул, именно сейчас, здесь, в такой обстановке, он не находил сил спорить с Лютором, - значит, это наше второе свидание.
Кларк коснулся бокала Лекса своим и немного отпил. Он бы очень хотел расслабиться, он даже пребывал в каком-то вязко-текучем состоянии, близком к этому, но где-то внутри всё равно вился тугой ком, и Лютор это как будто чувствовал. С ним действительно хотелось остаться вдвоем, надолго и обстоятельно, чтоб понять всё до конца. А пока что это было слишком сложно, и тем не менее гений-миллиардер и тут проявил чудеса своего разума, подобрав удачную позу, взгляд и вопрос.
- Приключения? - Кларк наклонил голову в бок, внимательно глядя в его глаза, - я думаю, что у нас, журналистов, есть определенная задача. Я бывал в странах с диктаторским режимом, - тут же вспомнилась сегодняшняя русская пожилая женщина из тихого городка, - и там трудно что-то решить через прессу, её тоже контролируют. Но здесь мы имеем больше возможностей донести до людей правду. Мои коллеги проделали отличную работу, привлекая внимание ко всем серьезным социальным и правовым проблемам, к тому, на что до сих пор закрывают глаза, - он, конечно, имел ввиду те последние события, связанные с Голливудам и обстановкой в киноиндустрии, - но я предпочитаю работать с другим. Уже некоторое время работаю над материалом по Ближнему Востоку. Это довольно рискованно. Я имею ввиду, один неверный шаг, и всё может пойти насмарку.
Кент не врал ни в одном слове, говоря о своей работе журналиста. Это действительно было важно: полиция могла действовать только по факту при наличии состава преступления, в то время как гражданские, журналистские, расследования могли идти куда дальше, глубже, шире, раскрывать глаза на правду, и уже по ним открывались дела. Эта была ещё одна возможность сделать этот мир лучше, принести людям пользу, и если бы у Кента не было его суперсил, то он ощущал бы свою миссию именно в этом.
Раньше ему приходилось писать о том, о чем хотел Перри, сейчас такое случалось крайне редко, как не так давно с Лютором, и Кларк чаще всего сам мог выбрать, над чем работать. Он заслужил определенное имя в журналисткой среде, его считали самым рисковым парнем, который не боялся оказаться в горячих точках и привезти оттуда сочный репортаж, а тандем с Лоис, пока существовал, привлекал к себе внимание с каждым выпуском и имел свою широкую публику. А то, что Кларк считался несколько чудаковатым и странным, вполне дополняло образ, ведь станет ли нормальный заниматься такими опасными вещами. К тому же играло на руку, когда нужно было срочно смыться по делам Супермена - это же Кент, он же странный.
- Лекс, - Кларку неожиданно стало тоскливо. Он снова подумал о том, что это всё временное. Всё это тепло, спокойствие, их уединение друг с другом. Лютор никогда бы не смог принять его, потому что видел в Супермене только угрозу. Всегда.
И, возможно, это было их второй и последнее свидание, точнее, так и было вероятнее всего.
- Я хочу кое-что сделать, - он отставил свой бокал на бортик и поступил так же с тем, что был у Лекса, - позволь мне?
Поэтому он не должен был упускать момент и жалеть потом об этом. Он так часто и так много всего упускал.
Кларк положил ладони поверх рук Лекса и медленно повел по ним вверх, следя за собственными действиями, немного сжимая, пока не дошел до плеч. Он придвинулся и наклонился вперед, прижимаясь к его губам своими.

+2

13

Вечер располагал шутить, улыбаться и отложить решение сложных вопросов на потом. Вечер был таким, Лекс не смог бы его описать, если честно, даже его знаний не хватало для передачи всего эмоционального спектра. Истории в такой атмосфере были складные, в меру игривые, в меру интимные, без перегибов и переходов на личности, Лекс умел подбирать слова так, чтобы они устилали дорогу мягким ковром, сглаживая неровности. Долгие годы, проведенные за книгами, сделали свое дело, отточили его переговорные навыки до наивысшего уровня. Почему он все еще не правил миром? Ах, да, Супермен.
При воспоминании об этой личности Лекс невольно вспоминал скандал, который случился на почве общего сына. Надо же, у него и у Супермена есть сын. Смешно.
Он вернул свое внимание Кларку, его мягкой манере говорить, его тихому очарованию, его ласковым улыбкам. А вот от темы ближнего Востока Лекс в восторг не пришел, они планировали открытие дочернего предприятия, под прикрытием которого, туда можно будет поставлять биооружие и Кларк в виде любопытствующего, это последнее что ему нужно там. Тем более зная, что Кларк и Супермен одно лицо. Он видимо сумел каким-то образом упустить эту информацию отвлекшись на сына, который тоже не желал поддаваться контролю и теперь ему предстояло пожинать плоды собственной невнимательности.

- Безумно интересная тема, острые социальные вопросы есть и в Америке, Кларк. – Получилось с укором, но мягким, ненавязчивым. Пристальное внимание к странам Востока в принципе Лексу не нравилось, а в связи с последними событиями и военными действиями, все становилось сложнее и запутаннее, приходилось искать новые каналы сбыта, заключать новые контракты, организовывать новые поставки и не забывать о том, что нужно поддерживать примерный вид для общественности.

Порой нестерпимо хотелось скинуть маску, сжать весь мир в кулаке и раздавить, закончив карьеру Кларка в постели Лекса, из которой тот не смог бы выбраться уже никогда. Но и это приходилось держать внутри себя, стараясь не расплескивать на окружающий своих внутренних демонов. Лекс привычно отряхнул рукав, нервный жест, который въелся в него когда-то в юности, и взял себя в руки, улыбаясь в бокал вина.

Настроение и ситуация изменились как-то слишком быстро, Кларк забрал бокал и подошел совсем близко, и вся томность, и неспешность, которую так пестовал сегодня Лекс растворилась в этих горячих прикосновениях. Он не ожидал чужой и какой-то отчаянной инициативы и первый поцелуй вышел смазанным, скомканным и почти фальшивым. Почти.
Интервенция хоть и была внезапной, но такой желанной, практически выстраданной и Лекс не собирался отпускать добычу так просто. Поэтому притянул Кларка еще ближе, позволяя себе вполне невинно провести руками по чужой пояснице и поцеловать Кларка самому, со всем напором и страстью, которая давно копилась внутри, требуя теперь своего. Получилось напористо, жестко, он позволил себе прикусить чужую губу и провести по ней языком, слизывая вкус. Он позволил себе не сдерживаться, прижимая Кларка к себе так крепко, что между ними не осталось даже воздуха, но даже этого было мало на самом деле, было недостаточно теплой кожи, не достаточно чужих губ.
Лекс отстранился, даже не так, отклонился чуть-чуть, чтобы сделать вдох, чтобы найти точку равновесия, чтобы перестать хотеть сорвать с этого тела, проклятого, очень красивого тела каждую тряпку, растоптать, сжечь и оставить Кларка голым, неприлично красивым и затраханным.

- Это было бы милое шоу. – Он отвечал большей частью на собственные мысли, неотрывно рассматривая губы, которые только что целовал. – Но нам лучше переместится в каюту, чтобы не шокировать общественность если ей вздумается шокироваться.

Отрываться от Кларка было практически больно, хотелось бросить все, пустить прахом все задуманное, поддаться искушению прямо сейчас, здесь, пока все настолько романтично. Лекс и не думал, что это будет так сложно, так чертовски правильно и сложно. Он не удержался и поцеловал Кларка еще раз, все также напористо, все также прижимаясь, вжимаясь в него всем телом.

+2

14

У них была разница в росте в пару сантиметров: Лекс не мог бы пожаловаться на свои физические данные, природа его не обделила, Кларк тоже не мог пожаловаться на данные Лекса, он был прочно очарован, и даже необходимость быть Суперменом не могла с этим ничего поделать. Как и воспитание, которое не велело ему поступать так на втором свидании и вообще иметь что-то интимное с мужчинами, если бы его отец только узнал! Но в то же время Клару не так много осталось до тридцати, он жил в мега-полисе и успел повидать разного, а его мысли захватывала отчаянная грусть и тоска о том, что потом подобного могло бы и не случиться. Почти один из немногих моментов, когда он боялся упустить шанс.
Что же до Лекса, то, очевидно, что у него бывали разные случаи в жизни, и подобный опыт едва ли мог быть в новинку. Кларк, конечно, помнил и про жен, и про сплетни, он вообще не первый год следил за жизнью Лекса по вполне ясным причинам их вражды, ведь сильное влечение появилось только недавно. Когда Кент лучше к нему присмотрелся, очнувшись после криптонитовой пули в своей голове, когда взглянул в глаза с близкого расстояния, и между ними не было привычной перепалки и словесных баталий, когда смог по достоинству оценить действительно достойный поступок.
- Ты сказал, здесь только мы, - Кларк ожидал, что голос прозвучит хрипло, он собьется на паре слов, но прозвучало тихо и глубоко, Кент развернулся вместе с Лексом спиной к берегу, как будто мог прикрыть этим самым их обоих, и охотно ответил на поцелуй. Он ожидал чего-то подобного от Лютора: такого напора, настойчивости, властности. Кларк не питал каких-то иллюзий в отношении его характера и понимал, что если когда-то в этом человеке и была природная мягкость, то её почти всю должна была вытравить та среда, в которой он теперь вращался. Может, Кларк и казался несуразным, чудоковатым и неспособным понять женщин, отношения, но журналистский опыт давно вытер и из него наивного смолвильского парня, оставив понимание подобных вещей. Причинно-следственные связи, влияние общества.
Но ему это нравилось. То, как настойчиво Лекс прижимал его к себе, удерживал руками, целовал и вел в этот момент, как будто Кларк был просто таким же человеком, как и все. У него всегда были трудности с этим. Когда Кент ложился спать, то никогда не отправлялся в мир сновидений сразу - он продолжал слышать их. Слышать тех, кто зовет на помощь, иногда даже слышать сквозь сон, слышать о ужасных зверствах и насилии, и если бы кто-то сказал, что инопланетная психика на то и инопланетная, чтоб оставаться равнодушной к изнасилованиям детей и пытками над женщинами, то Кларк бы тут же проехался кулаком тому по скуле, несмотря на свои принципы. И ещё он так отчаянно старался влиться в человеческое общество, пытался им помочь, но чем больше помогал, тем больше понимал, что основной проблемой людей являются сами люди, и это отдаляло его от них максимально. Он не был человеком, но очень хотел. Не иметь способностей и жить простой жизнью.
Сейчас он не слышал ничьих голосов и не чувствовал себя всесильным. И это всё ещё казалось приятным и на первую секунду, и на пятую минуту. Кент не хотел выпускать Лекса из рук и не собирался, только улыбнулся, продолжая удерживать его в объятиях, когда надо было бы идти... в каюту?
Где она, Кларк безошибочно определил и сам пошел туда первым, но как только они спустились вниз по ступенькам, прижал Лютора к стенки, крепко его поцеловал и пробежался пальцами по чужой рубашке, выпуская её из брюк и расстегивая пуговицы. Кларк последний раз заводил отношения с Дианой, и они были не столько любовными - хотя амазонка всегда и до сих пор восхищала Супермена, но мало кого она не восхищала в принципе, - сколько союзом двух одиночек, понимающих общую проблему отщепенцев общества. С ней можно было не сдерживаться, но и в принципе прошли те шестнадцать лет, когда Кент боялся, что не сможет себя контролировать.
Как оказалось, зря.
Он наклонился к шее Лекса, прикусывая на ней кожу и целуя её так, что должен был остаться след, а то и не один. Наверное, приличному и скромному журналисту не подобало себя так вести, но что Кларк уяснил в своё время относительно скромности, так это её абсолютную неуместность в постели. И если уж Супермен решился на то, чего хотел и желал, то не стоило бояться.
К тому же он крепко зажмурил глаза, возвращая свой контроль, чтоб не прожечь пару дыр в яхте, и вышло успешно. Но недолго, потому что он сам уже оказался прижат к стенке чужим телом, но это Кларка нисколько не смутило, и он скользнул руками по голой спине, забравшись ладонями под рубашку.
Он точно будет проклинать этого мужчину - тот был слишком неправильным, извращенным и порой ужасным, беспринципным ублюдком, но Кента угораздило именно в нём отыскать то, от чего могли ослабнуть колени даже у пришельца с другой планеты.
- У меня раньше, - сообщил Кларк, говоря тихо и быстро, - не было подобного... опыта.
Кларк мог бы сказать как-то иначе, по-другому, мог бы сказать что-то ещё, но всё же, несмотря на нежелание скромничать в своем желании пощупать и поцеловать Лекса везде, испытывал некоторое смущение. И надеялся на Лютора.

+2

15

Сложно было удерживать свой собственный гениальный план в голове, когда тебя целовали настолько проникновенно, почти благоговейно. Лексу не к месту вспомнилась сцена почти поклонения Супермену, почти его превозношения над людьми, он в очередной раз, кажется, смотрел новости, зацепившись взглядом за знакомый плащ и даже замер, разглядывая сценку, которую засняли для новостей. Все это было очень-очень глупо, все это того не стоило, конечно же, его желания, его мысли, его чувства.
Потому что Супермен был угрозой, а он все еще был врагом Супермена.

На самом деле если бы Кларка не было, его стоило бы придумать. Личный фетиш для Лекса Лютора, его ахиллесова пята, если хотите, его личный кинк. Он не удержался и провел руками по густым темным волосам, таким мягким, таким волнистым, когда они отрастали достаточно и улыбнулся. Ощущение единения не проходило, как и какой-то горькой радости от происходящего.
Даже если все получится сегодня, даже если выйдет что-то хорошее из всей этой встречи, дальше будет нестерпимо больно, дальше будет ненависть. Он даже раздумывал, не отослать ли Кларка сейчас? Не сказать ли ему, что Лекс знает кто скрывается под маской Супермена, что Лекс прекрасно осознает, кто почти оказался в его постели, пусть журналист и сам не промах.
Путь к каюте запомнился яркими моментами, переплетением рук, несдержанными поцелуями у стены, как будто ему было снова лет двадцать или восемнадцать, как будто все только начиналось. С Кларком было удивительно легко начинать, как будто тот был создан для Лекса, под Лекса. Исключительный, нужный, самый важный человек в его жизни.

От поцелуев немного шла кругом голова, как полагала Лекс, кислородное голодание было тому виной. От поцелуев на шее горела кожа и точно будут следы, о которых уже завтра на собрании он пожалеет, как будто ему недостаточно того, что завтра он будет жалеть и о других вещах. Меняться местами с Кларком было приятно, прижимать его сильное тело к переборке, сдирать с него рубашку, наконец-то, провести руками по его груди, о которой он столько думал. Наконец-то провести языком вдоль шеи, пробуя ее на вкус.

- Просто делай то, что хочется, а я подскажу. – Улыбка была почти дьявольской, настолько хотелось прижать Кларка к постели, вытряхнуть из штанов и показать, насколько разнится опыт с женщинами, от опыта с мужчинами. Но Лекс удержался, у него были свои планы на вечер, и он честно старался сохранять спокойствие, действовать медленно, последовательно, исключительно в собственных интересах.

Что-то ему подсказывало, что все выйдет из-под контроля, что-то в виде интуиции шептало о том, что ему это может как очень понравится, так и не понравится вовсе. Только Лекс уже перестал прислушиваться к себе, неотрывно наблюдая за тем, как поднимается и опускает при дыхании чужая грудь. Вообще был еще один вопрос, который иногда мучил его, когда он бесился слишком сильно из-за Супермена, зачем он дышит? С другой стороны, именно сегодня ответа на этот вопрос ему не требовалось.

Он втолкнул Кларка в каюту, прижимая его к очередной стены, но уже внутри нужного помещения. Горячая кожа, чужие, чуть припухлые губы, сомнительные действия – все, чего Лекс добивался от этого человека, все было здесь. И он снова его целовал, проводя руками по чужим бедрам, сжимая их пальцами, чувствуя, как под тканью брюк перекатываются мышцы, то напрягаясь, то расслабляясь. Эта мощь под руками тоже заводила, вызывала желание смять ее, растоптать, сломить и положить к собственным ногам, он чуть сильнее сжал руки, сминая ткань брюк, надетых, все еще, на Кларка И улыбнулся, почти ласково прикасаясь к чужой щеке губами.
Говорить ничего не нужно было, ничего не требовалось повторять, чтобы быть понятым. Все происходило почти так, как задумано, единственное «но», у Лекса все вышло из-под контроля, и он почти был зол из-за этого.

+2

16

Доверять Лютору было непривычно. В последний раз, когда всему миру неосознанно пришлось ему довериться, Кент был в глубокой отключке и при смерти, а когда нужно было доверить его жить Лютору, то это вообще сделали другие - он уже узнал пост-фактум, когда проснулся, и его не терзала необходимость отдаться на волю этому определенно страшному и опасному человеку. В основном его тогда мучила головная боль и несовершенство мира.
Последнее его мучила всегда в принципе, но в текущий момент он об этом забыл. Он слышал и продолжал слушать сердечный ритм Лекс, и его скорость, его перемены и сбои, несказанно радовали Кларка, потому что это означало, что и любитель держать всё в стальном кулаке был не менее увлечен и готов... к тому, что должно было случиться далее. Сам Кент уже был возбужден и решительно настроен, потому, если ещё на палубе яхты у него были сомнения, то сейчас выветрились окончательно, особенно, когда ладони Лекса легли на его голую кожу, а язык оказался на шее. Кларк невольно отклонил голову в бок и немного назад, подставляясь под касания, и невольно хрипло застонал от удовольствия. Пришлось снова зажмуриться, потому что при таких острых и ярких ощущениях держать веки открытыми никак не получалось.

Именно Лексу хватило не то мозгов, не то самообладания, чтоб затолкать Кларка в каюту, зайти следом и снова прижать к стене, и тот не сопротивлялся, он сам уже был без рубашки, она осталась в коридоре, и стоило освободить от лишней одежды и его партнера.
"Партнера", - это было странное слово, раньше Кларк его не использовал, но точно не знал, как именно назвать сейчас Лекса. Он и раньше не отличался какой-то отшибленностью на эмоции, умел чувствовать, любил романтику, знаки внимания и умел погружаться в другого человека с хорошей отдачей, а сейчас всё и вовсе обострилось. Ему показалось, что простых объятий и поцелуев мало, мало было бы даже переспать, Кларк уже знал, что после ощутит нестерпимое чувство тоски, хотя ещё ничего не случилось до конца, а уже казалось, будто потерял многое. Стоило остановить себя вовремя, не начинать это безумие, не падать в этот колодец, стоило выдвинуть пару ультиматумов сегодня днём Лютору, проигнорировать его сообщение и заняться Коннером. Но Клакр не смог остановиться ни несколькими часами ранее, ни сейчас.
Остановиться он не мог с того самого момента, когда во время того самого интервью Лютор немного наклонил голову и по-особому на него посмотрел ярко-зелеными глазами.

Лекс сказал делать то, что хочется, и Кларк сделал - навалился на него, отлипая от стены, и довел до кровати, пока она не оказалась под чужими коленями. Он усадил Лютора и тут же оседлал его, удобно устраиваясь на бедрах и упираясь коленями в матрас по обе стороны. Обнял шею сзади ладонью и потянул к себе, почти утыкая его в свою грудь, в конце концов, тот ему всё разрешил.
Кларк кончиком языка дотронулся совершенно гладкой кожи на его голове, провел, немного надавливая им, а потом широко лизнул и прошелся чуть вперед поцелуями. И ему это понравилось. Так понравилось, что он едва не завалил Лекса дальше на кровать, чтоб избавить от оставшихся тряпок и попробовать дальше. Но пока что вылизывал его за ухом, иногда слегка прикусывая кожу, но уже не делая это так яростно, как в коридоре. Его нагнало осознание, что, несмотря на дальнейшее развитие событий, именно сейчас Лютор был в его руках, и у них было некоторое время, чтоб не торопиться. Да, ему было уже слишком тесно в штанах, его тело источало жар, и хотелось большего, но когда ещё подобное могло бы повториться?
Ему хотелось услышать, как Лютор стонет, увидеть, как тот жмурится от удовольствия, услышать от него нечто особенное - этого хотелось отчаянно сильно, но Кларк не мог надеяться, - и Кларк нежно, трепетно поцеловал его губы, надавливая, чтоб уже действительно уронить на кровать.

+2

17

Их рокировка был быстрая, смена событий, смена положения тела, Лекс пропускал все, сосредоточившись на главном, на теле под руками, на чувствительных местах, от которых вело голову. Он любил прикасаться к прекрасному, с особым удовольствием, в свое время, он касался антиквариата, гладил кончиками пальцев испещренный мелкими трещинками бок вазы, когда шли напряженные переговоры и отец выходил из себя.
Лекс обожал касаться чего-то красивого, чего-то совершенного. Что удивительно, но вполне ожидаемо, Кларк таким и был. Гладкий, гибкий, сильный, идеальный. Золотистая кожа теплела под руками Лекса, сам Кларк подавался навстречу, хотел этого, хотел происходящего. Было так сложно сказать себе нет, было так невероятно сложно, но так необходимо…

Он почти упал на постель, несмотря на то, что его посадили на нее. Он настолько потерялся в собственном желании, в собственной страсти, что практически горел, как в лихорадке, прикасаясь к животу Кларка, обнимая его, прижимая к себе, как самое ценное, как единственную, нужную ему, драгоценность. Он почти потерялся в пространстве, штаны жали и откровенно мешались, ненужные тряпки, которые нужно было стряхнуть заранее, а не ждать до последнего. А спина у Кларка так и молила о том, чтобы провести по ней языком, мышцы перекатывались под кожей, при каждом его движении, и Лекс откровенно наслаждался, проводя по ней.
Поцелуи за ухом сводили с ума, это было и пошло, и по-настоящему хорошо. От Кларка кружилась голова и вместо связной речи получалось только стонать и прижимать к себе теснее, пока между ними не останется ничего, пока они не соединятся воедино. Лекс обхватил руками чужую задницу, сминая ее. Происходящего было слишком много, происходящее сводило с ума.
Поэтому он потянулся к чужой ширинке, предпочитая действовать напрямик, когда все обходные пути были уже отрублены. Секс точно получится таким, что его не удастся выкинуть из головы еще долгое-долгое время. Секс будет идеальным, как и Кларк в нем. Но для начала, нужно было кое-что прояснить.

Лекс оставил свою руку на животе Кларка и потянулся к его губам легко и быстро его целуя, прежде чем спросить:
- Не расскажешь мне? – Это было подло, в общем-то, он знал, что это так и есть. Это было очень подло и очень не вовремя.
Но Супермен не был бы с ним таким. Супермен не позволил бы ему прикасаться к себе. Супермен должен был быть мертв. И от этой мысли все внутри сводило от бешенства. Кларк так и не признался ему, хотел встречаться, хотел секса, хотел Лекса, но не хотел открыться ему, не хотел довериться. Это тоже сводило с ума. Под рукой был теплый живот, который дрогнул, когда Лекс подал голос.

Он и сам не понял, как успел себя накрутить от сводящего с ума желания к лютой ненависти. Как в нем уживались эти два человека, нежный, трепетный и чуткий любовник и чудовище, которое спрятало в каюте криптонит на случай, если все выйдет из-под контроля.

- Не поделишься тайной? Не привнесешь нотку интима в наш тет-а-тет? – Лекс провел ногтями по животу Кларка, зная, что даже не смог же повредить кожные покровы, не то что нанести какие-то травмы.

Он потянул Кларка к себе, касаясь его уха губами, улыбнулся, зная, почти наверняка предугадывая, что последует дальше.

- Я знаю твой секрет. А ты мой? – Он шептал, касаясь чужого уха, хотел бы касаться спины, провести по ней языком, обвести зазывные ямочки на пояснице, поцеловать копчик, изучить это тело, покорить его, забрать себе в вечное пользование.
Но Лекс всегда оставался Лексом Лютором, даже когда не хотел этого. Даже когда был возбужден до боли и больше всего на свете хотел оставить все как есть. Внутренняя тварь усмехалась и требовала откровенности за откровенность. Внутренняя тварь никогда не спала и предпочитала играть один на один со своими игрушками, на равных условиях. Поэтому…
Карты раскрыты.

- Твой ход, Кларк. Или мне сказать, Супермен?

+1

18

Кларк даже не понял, что имел ввиду Лекс, что он хотел услышать. Что Кларк должен был рассказать? Осознание пришло почти сразу - Лекс, видимо, решил поинтересоваться, чего именно и как Кент хочет, о его фантазиях и тайных или не очень желаниях, хотя одно, самое главное, желание было вполне себе очевидно и очень даже осязаемо.
На лице расползлась смущенная, но довольная улыбка, он продолжал жмурить глаза, оглаживая голую горячую кожу Лекса, пока его рука блуждала в районе живота и ширинки, и в неё хотелось вжаться как можно теснее, так нестерпимо нарастало напряжение между ними.
Он не знал, как правильно сказать Лексу о своем желании, потому что не был уверен, что ему легко вслух перешагнуть этот порог. Фактически - был, мысленно тоже, но в жизни он произносил такие ужасные вещи как жестокие убийства, пытки, расчленение живых тел, это всё казалось сферы, в которой он работал, а вот пошло-возбуждающие вещи о своих желаниях привык держать в себе. Но Лекс спрашивал, говорил довериться ему, говорил, что подскажет. Кент сначала хотел сказать, что хочет вжать его в постель и ощутить под собой, но прежде, чем успел открыть рот, понял, что хочет сам оказаться на постели и отдать первенство этому любителю власти. В конце концов, несмотря на все его не такие уж и чистые дела, нельзя было не признать, что у Лютора был стиль и он определенно был хорош во всех вещах, которые касались управления и контроля.
Но тут как будто тумблер щелкнул с новой фразой, Кент резко открыл глаза, выпрямился и с сомнением, сведя брови к переносице, посмотрел на руку на своем животе. Одна бровь невольно поползла вверх.
Всего пары фраз хватило, чтоб переключить Кента из режима чуткого, желающего любовника в машину для разрушений вокруг, его глаза полыхнули на миг гневом, в самом деле полыхнули красным, но тут же стали самыми обычными - он никогда не станет таким, не позволит себе этого. Не даст выйти гневу из-под контроля.
Но Лекс всё знал.
- Ты всё испортил, - Кларк враз стал предельно серьёзным, можно даже сказать, по-суперменски, и голос его звучал твердо, строго, но в нём можно было расслышать примесь какой-то детской обиды, - это твоя суперспособность - портить всё, до чего ты прикасаешься? В тот самый момент, когда я решил, что мог бы тебе доверять!..
Он уже не сидел на его бедрах, а стоял на своих двоих, каким-то чудом застегнув ширинку и не вырвав её вместе с куском ткани. Его тут же догнало новое осознание - Лютор сделал это специально.
Теперь картина стала прозрачной, прояснились все сомнения. В самом деле Лютор и свидание с журналистом? Смешно. Но Кларк повелся как последний идиот, не зря Лоис звала его не по имени, а исключительно Смолвилем, она была так чертовски права. Лютор просто всё знал и решил совместить своё извечное дело с небольшим развлечением. Как же Кент ненавидел его в этот момент! Его захлестнули обида, злость и в том числе на самого себя. Ему же почти тридцать, он может принимать смелые решения о более раскованном поведении, но не может объективно смотреть на вещи? Может позволить себе доверять Лютору?
- Ах, вот что это было... Вот зачем это всё... - Кент набрал воздуха в грудь и последний раз взглянул на Лекса, - знаешь, что, Лютор? Катись к черту.
Кларк второй раз за день покинул Лекса на сверхскорости, на ходу забрав из коридора свою рубашку. Ему следовало принять как факт свою ошибку и сделать выводы. Ему следовало быть осторожней. Но он не боялся того, что теперь Лютор предпримет все усилия, чтоб раздавить его личность, раздавить Кларка Кента.
И если бы Кент был писателем, штампующим беллетристику, то обязательно бы вернулся домой и убил любовь всей жизни главного героя, а, может, и его самого, но Кент был репортером. И потому должен был закончить материал по Ближнему Востоку. Он должен был выйти в печать прямо завтра, потому что другой возможности разоблачения американских бизнесменов и их нелегальной деятельности у него могло не быть - Лютор никогда не останавливался.

+1


Вы здесь » Crossray » И гаснет свет... » Твое сердце моя страсть


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC